Неточные совпадения
С грохотом то и дело по улицам проезжали телеги, наполненные
страшным грузом — почерневшими мертвыми телами. Телеги сопровождались людьми, одетыми в странную вощеную или смоленую одежду, с такими же остроконечными капюшонами на головах и в масках, из-под которых сверкали в большинстве
случаев злобные глаза. Телеги медленно ехали по городу, направляясь к заставам, куда вывозили мертвецов — жертв уже с месяц как наступившего в Москве сильного мора.
«Ваша». Капочка едва сознавала всю
страшную суть этого
страшного в данном
случае слова.
Так продолжалось до одного
страшного случая: она упала с нашей лестницы, не высоко, всего с трех ступенек, но она выкинула, и болезнь ее продолжалась почти всю зиму.
Два-три
страшных случая, в которых он, преследуя свою задачу, в одно и то же время поступал наперекор и своей воле и своим желаниям, повергали его в глубокую апатию — у него развивалась мизантропия.
Несмотря, однако ж, что все здесь напоминало частые и
страшные случаи ушибов, перелома ребер и ног, падений, сопряженных со смертью, что жизнь человеческая постоянно висела здесь на волоске и с нею играли, как с мячиком, — в этом светлом коридоре и расположенных в нем уборных встречались больше лица веселые, слышались по преимуществу шутки, хохот и посвистыванье.
Я, впрочем, старался проверить страшные рассказы про Селивана и от других людей, но все в одно слово говорили то же самое. Все смотрели на Селивана как на страшное пугало, и все так же, как дедушка Илья, строго заказывали мне, чтобы я «дома, в хоромах, никому про Селивана не сказывал». По совету мельника, я эту мужичью заповедь исполнял до особого
страшного случая, когда я сам попался в лапы Селивану.
Неточные совпадения
Разумеется, власти, с своей стороны, ему тоже не спускали и при
случае давали себя знать; но все-таки его побаивались, потому что горячка он был
страшная и со второго слова предлагал резаться на ножах.
О многих «
страшных» минутах я подробно писал в своем путевом журнале, но почти не упомянул об «опасных»: они не сделали на меня впечатления, не потревожили нерв — и я забыл их или, как сказал сейчас, прозевал испугаться, оттого, вероятно, прозевал и описать. Упомяну теперь два-три таких
случая.
Видите, господа, я ведь понимаю, что в этом
случае на меня улики
страшные: всем говорил, что его убью, а вдруг его и убили: как же не я в таком
случае?
Но эта ниспосланная нам война, может быть, самая
страшная из всех бывших войн, есть во всяком
случае страдальческое испытание для современного человечества, развращенного буржуазным благополучием и покоем, поверившего в возможность мирной внешней жизни при внутреннем раздоре.
По рассказам тазов, 30 лет тому назад на реке Санхобе свирепствовала оспа. Не было ни одной фанзы, которую не посетила бы эта
страшная болезнь. Китайцы боялись хоронить умерших и сжигали их на кострах, выволакивая трупы из фанз крючьями. Были
случаи, когда вместе с мертвыми сжигались и больные, впавшие в бессознательное состояние.