Через семь лет, когда мы застаем его в Фридрихсгаме, обостренное состояние его духа прошло, но желание оправдаться перед людьми в своей одинокой жизни семейного
человека осталось, и Суворов при каждом удобном случае подробно рассказывал свою «семейную историю».
Неточные совпадения
— Какой уж хвалить, ваше превосходительство… С малыми ребятишками я одна
осталась… Спасибо прихода не лишилась, из соседней церкви отец Николай, на покое при сыне живет, службу справляет, да и то беда, подаяниями добрых
людей перебиваюсь.
Ее положение безвыходно, ей
остается одно — умереть, благо этот герой, этот честный
человек с удовольствием даст ей отраву. И пусть… Быть может, когда-нибудь в нем проснутся угрызения совести и она будет отомщена. Князь Владимир умрет, умрет и она. Там они будут вместе. Там никто не разлучит их, да и там они будут равны.
На четвертые сутки Александр Васильевич уже был в Слониме, пройдя более 200 верст.
Человек полтораста от усталости
остались в тылу, но Суворову некогда было их дожидаться.
Перед ним высились темные, безмолвные стены и ничего больше. Бродить таким образом возле Кракова нельзя было долго. Русские, заметив неприятеля, могли отрезать ему путь отступления в Тынец и взять эту крепость, так как в ней
оставалось гарнизона всего сотни две
человек.
— Вот оно что… — заметил Михайло, которого этот рассказ, видимо, взволновал. — Истинные чудеса… Царство небесное покойнику, и при жизни не
человек, а ангел был, так, видно, и там
остался.
Когда же, после трагической смерти брата, она
осталась одна, под гнетом угрызений совести, когда все
люди вокруг сделались ей противны, она вспомнила о Коле Лопухине и вспомнила, как, вероятно, не забыл читатель, задумавшись о будущем, быть может ожидающем ее счастье, этом луче дивного утра, который должен был рассеять густой мрак окружавшей ее долгой ночи.
Если б так должность исполняли, как об ней твердят, всякое состояние
людей оставалось бы при своем любочестии и было б совершенно счастливо.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец
остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не
человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Чичикову
осталось сделать то же самое движенье губами, которое делает
человек, как дело идет на нуль и оканчивается ничем.
— Я вас пощадил, я позволил вам
остаться в городе, тогда как вам следовало бы в острог; а вы запятнали себя вновь бесчестнейшим мошенничеством, каким когда-либо запятнал себя
человек.
Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному
человеку, потому что праздно вращается на устах слово «добродетельный
человек»; потому что обратили в лошадь добродетельного
человека, и нет писателя, который бы не ездил на нем, понукая и кнутом, и всем чем ни попало; потому что изморили добродетельного
человека до того, что теперь нет на нем и тени добродетели, а
остались только ребра да кожа вместо тела; потому что лицемерно призывают добродетельного
человека; потому что не уважают добродетельного
человека.
По причине толщины, он уже не мог ни в каком случае потонуть и как бы ни кувыркался, желая нырнуть, вода бы его все выносила наверх; и если бы село к нему на спину еще двое
человек, он бы, как упрямый пузырь,
остался с ними на верхушке воды, слегка только под ними покряхтывал да пускал носом и ртом пузыри.