Неточные совпадения
А Василий Иванович, которому князь Иван Андреевич Прозоровский через довольно, впрочем, продолжительное время, как то требовало, по его мнению, его
княжеское достоинство, сообщил о вероятном согласии своей
дочери на брак с его сыном, ходил положительно «гоголем».
Впрочем, в те отдаленные времена даже в боярских и княжеских домах на Москве не было особого различия между боярскими и
княжескими дочерьми и их сенными девушками ни по образованию, ни по образу жизни. Разве что первые богаче одевались и спали на пуховых перинах, заменявшихся у сенных девушек перьевыми.
Должно быть, милая Гуль-Гуль не сразу поверила в искренность моего порыва. Все-таки я была в ее глазах
княжеской дочерью, уруской. Подчиненные моего отца охотились за ее любимым Керимом… Сначала она тихо заплакала, потом засмеялась и, наконец, крепко расцеловала меня в обе щеки.
Неточные совпадения
Дела после князя Василия оказались в большом беспорядке. Княгиня Зоя Александровна, потрясенная смертью мужа и появлением у его гроба Александрины, отправилась вместе с
дочерью, княгиней Анной Шестовой, и внуком, сыном последней, по предписанию докторов, лечиться за границу. Они уехали в самом конце зимы и располагали вернуться через год. Они звали с собой и сына, но он наотрез отказался и остался один в громадном
княжеском доме.
За последнее время князь и она даже задумали женить сына на
дочери одного железнодорожного и банкового скороспело-сановного туза — некрасивой, уже немолодой девушке, разборчивой невесте, которая оказалась не прочь за миллион чистыми деньгами купить себе в мужья русского князя и
княжеским титулом прикрыть свое происхождение из города Шклова.
Несмотря на лечение двух городских врачей, приглашенных князем на помощь жившему в имении
княжескому доктору, больная не перенесла пятнистого тифа и отдала Богу душу, не благословив даже
дочь и не открыв ей тайны ее рождения, так как в виду заразительности болезни Марьи Астафьевны, Шуру, по распоряжению князя, перевели на его половину и не пускали к больной.
— Не скажешь ли чего мне, Люда? — пытливо спросила
дочь княгиня Васса Семеновна, когда карета выехала из ворот
княжеского дома и покатила по дороге в Зиновьево.
Этот вопрос
дочери нарушил душевное равновесие княгини Вассы Семеновны, которое она умела восстанавливать внутри себя путем самоубеждения. Остановившись на крике совы, княгиня несколько успокоилась, а тут вдруг совершенно неуместный, но вместе с тем и довольно основательный вопрос
дочери. Княгиня начала снова задумываться и раздражаться. К счастью, карета въехала на двор
княжеской усадьбы и остановилась. Княгиня и княжна молча разошлись по своим комнатам.