Неточные совпадения
Первый деревянный мост через Фонтанку был Аничков, сделанный
в 1715 году; название он получил от примыкавшей к нему Аничковской слободы, построенной полковником М. О. Аничковым позднее,
в 1726 году. Аничков мост был подъемный, и здесь был караульный дом для осмотра паспортов у лиц, въезжавших
в столицу.
В то
время, к которому относится наш рассказ, Аничков мост перестраивался и утверждался на сваях.
Александр Васильевич присутствовал, чуть ли не
в первые дни своей службы
в Петербурге, при ссылке графа Левенвольдта. Счастливец этот состоял камергером высочайшего двора при Екатерине I, был
первым вельможей своего
времени, отличался щегольскою одеждою, великолепными празднествами и вел большую картежную игру.
Одним из красивейших домов елизаветинского
времени был дом знаменитого «представителя музы»,
первого русского мецената Ивана Ивановича Шувалова; стоял он на углу Невского и Большой Садовой. Дом был построен
в два этажа, по плану архитектора Кокрякова.
Первое время Александр Васильевич сторонился от этих заигрываний, затем как-то свыкся с ними, и, наконец, они сделались для него необходимыми. Не встретившись с Глашей
в течение дня, он ощущал какое-то странное беспокойство. Глаша ждала дальше.
Тележка, подхваченная сильной лошадью, покатила по деревенской улице. Суворов некоторое
время стоял и смотрел ей вслед.
В первый раз эта, даже временная, разлука с женщиной произвела на него впечатление. Ему казалось, что что-то оторвалось у него у сердца. Он даже сделал жест негодования на самого себя и скорыми шагами отправился
в лагерь.
— Да взгляните. — Она ввела его
в первую большую комнату. — Я уж ее на
время сюда пристроила.
В кухне-то, да
в маленькой душно.
В январе 1756 года его повысили
в обер-провиантмейстеры и послали
в Новгород.
В октябре того же года сделали генерал-аудитор-лейтенантом, с состоянием при военной коллегии;
в декабре переименовали
в премьер-майоры. Следовательно,
первые годы по производстве
в офицеры он только
временами нес строевую службу и ротой не командовал.
Из предметов общего образования история и литература стояли у Суворова на
первом плане. Литературные знаменитости, предшествовавшие его
времени и современные, были ему хорошо известны. Он любил их цитировать при всяком удобном случае.
В описываемое нами
время он не только любил читать, но пробовал и писать.
В Петербурге, при кадетском корпусе, составилось
в царствование Елизаветы Петровны
первое общество русской словесности и
первый русский театр. Александр Васильевич, находясь по
временам в Петербурге, посещал это общество и читал там свои литературные опыты. С автором «Россиады» Херасковым и Дмитриевым Суворов был
в приятельских отношениях.
Безгранично и, главное, безнадежно влюбленная
в князя, молодая девушка
первое время как-то свыклась с немым созерцанием своего героя и довольствовалась тем, что глядела на него исподтишка, полными восторженного обожания глазами. Он ей казался каким-то высшим существом, близость к которому невозможна ни для одной женщины.
Не бывая на балах, она не могла наблюдать за отношением своего кумира к княжне Варваре, во
время же
первого проведенного
в Баратове лета князь был очень сдержан.
На долю Капочки пришлось играть
первую роль
в качестве наблюдающей за работами. Она была занята с утра до вечера. Лишь когда тушили огни, она урывала
время, чтобы пробраться
в комнату Сигизмунда Нарцисовича.
Князь Иван Андреевич был, конечно, немало огорчен внезапной переменой
в предстоящей судьбе своей дочери, но, убежденный доводом Сигизмунда Нарцисовича, пришел к заключению, что
в самом деле «нет худа без добра» и что «милосердный Бог
в своих неисповедимых предначертаниях, конечно, лучше ведает, что нужно человеку на земле, нежели сам человек, не знающий при постройке себе простого жилища, удастся ли ему положить второй камень его основания, так как смерть может настичь его
в то
время, когда он кладет
первый».
Наконец был подписан между Австрией, Пруссией и Россией договор о
первом разделе Польши.
В нее вступили два русские корпуса, один из них, из Эльмпта, остановился
в Литве. Суворов был переведен
в этот корпус и
в октябре выступил с ним для следования
в Финляндию, так как
в шведском короле предполагались враждебные замыслы по отношению к России. Об этой цели движения корпуса Суворов не знал во
время похода. Он узнал об этом лишь
в Петербурге, из уст самой императрицы.
Вернувшись после войны с конфедератами, увенчанный
первыми серьезными лаврами, Суворов был предоставлен императрице Екатерине, и, обласканный ею, он должен был волей-неволей на некоторое
время вращаться при дворе и принять участие
в торжествах.
Эта с
первого взгляда странная причуда имела глубокий смысл — замаскировать расчет
времени для предстоящих действий не только от населения, но и от своих войск,
в предосторожность от шпионов, так как
в рядах находилось некоторое число офицеров и солдат бывших польских войск.
Живя
в Петербурге, Суворов был предметов общего любопытства и внимания. Он вошел на
первое время в моду: о нем говорили, спорили, ему прислуживались и угождали, так что зависть и недоброжелательство до поры спрятались и замолкли…
Первое время по возвращении
в деревню Суворов блаженствовал. Петербургские впечатления были еще свежи. Ненавистный ему Николаев не появлялся, и никаких признаков прошлого надзора не замечалось. Александр Васильевич дышал свободно.
Неточные совпадения
Так точно думал мой Евгений. // Он
в первой юности своей // Был жертвой бурных заблуждений // И необузданных страстей. // Привычкой жизни избалован, // Одним на
время очарован, // Разочарованный другим, // Желаньем медленно томим, // Томим и ветреным успехом, // Внимая
в шуме и
в тиши // Роптанье вечное души, // Зевоту подавляя смехом: // Вот как убил он восемь лет, // Утратя жизни лучший цвет.
В иной комнате и вовсе не было мебели, хотя и было говорено
в первые дни после женитьбы: «Душенька, нужно будет завтра похлопотать, чтобы
в эту комнату хоть на
время поставить мебель».
Тут они еще несколько
времени поспорили о том, кому
первому войти, и наконец Чичиков вошел боком
в столовую.
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так
первая и бросится всем
в глаза и все вдруг заговорят
в один голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять
в то
время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
Не шевельнул он ни глазом, ни бровью во все
время класса, как ни щипали его сзади; как только раздавался звонок, он бросался опрометью и подавал учителю прежде всех треух (учитель ходил
в треухе); подавши треух, он выходил
первый из класса и старался ему попасться раза три на дороге, беспрестанно снимая шапку.