Он, кроме того, любит ее, эту неожиданную мстительницу, одним словом повергнувшую его к
своим ногам; любить так, как только может он, Гиршфельд, любить женщину, соблазнительную по внешности и вдруг ставшую для него недосягаемой. Эта недосягаемость сразу превратила в нем желание обладать ею в дикую, безумную, нечеловеческую страсть. Он ясно сознавал невозможность заглушить в себе это роковое чувство.
Неточные совпадения
Терзаемый мучительными вопросами первоначального устройства
своей карьеры на широкую
ногу, зашел он побеседовать да и посоветоваться к
своему бывшему учителю русской словесности Константину Николаевичу Вознесенскому.
С подстриженными под гребенку, седыми как лунь волосами, всегда тщательно выбритый «по-актерски», одетый постоянно летом в чесунчовую пару, а зимой в черный драповый костюм, он с пяти часов утра уже был на
ногах, ведя таким образом совсем иную жизнь, нежеле знакомая уже нам супруга его, княгиня Зинаида Павловна, и не изменял
своих привычек ни для каких гостей, которыми дом Шестовых, кстати сказать, был всегда переполнен.
Княжна Маргарита, достигнув цели, видимо не желала круто оборвать
свои отношения к этому разбитому ею человеку. Хотела ли она поставить вновь его на
ноги, поддерживая в нем надежду, или она преследовала другие цели? Об этом знала она одна.
Княжна Маргарита все еще сидела в
своей застывшей позе, с опущенною головою, безжизненная и бесстрастная, скорее напоминая мраморную статую, чем живое существо. Маленькая тюремная мышка, набравшись храбрости вследствие наступившей тишины, вышла из
своей норки и начала играть у
ног Маргариты Дмитриевны.
Он вошел, и княгиня машинально подвинула
ноги на скамейке, чтобы дать ему место; но он, против обыкновения, не занял его, а стал молча, быстрыми шагами ходить по гостиной, изредка беспокойным взглядом окидывая то
свою мать, то дверь, ведущую в коридор.
— Серьезно? — ласково улыбнулась она. — Так говори! Здесь все
свои. Садись! — указала она ему на скамейку у ее
ног.
Обласканная княгиней, Александра Яковлевна вступила в отправление
своих обязанностей, и так угодила Зинаиде Павловне, что та вскоре стала с ней почти на дружескую
ногу.
— Боже мой! Неужели найдется хотя бы один человек в мире, который за обладание вами не положил бы к вашим
ногам себя самого,
свои средства,
свое богатство, не окружил бы вас комфортом, не сделал бы вашу жизнь — жизнью полновластной царицы?
В домашней жизни Петухов не изменил
своих привычек. Слегка подновив обстановку
своей квартиры и сделав себе необходимое платье, он ни на копейку не увеличил
своих расходов, терпеливо ожидая, когда средства позволят ему зажить на совсем широкую
ногу. Его семья почти не чувствовала финансового изменения в средствах ее главы. Она по-прежнему довольствовалась малым, и только сын Вадим перехватывал иногда у отца малую толику и кутил с сотрудниками, чувствуя себя на седьмом небе в их литературном обществе.
Яков Осипович, таким образом, положил к
ногам Анны Аркадьевны веру
своих отцов.
Она и
свое маленькое хозяйство поставила на приличную
ногу.
С завтрашнего дня он должен пресмыкаться у ее
ног, готовый на всякие жертвы, — от денежных до чести
своего имени и чести
своей семьи включительно.
Николай Леопольдович, услыхав этот страшный для него пьяный бред, побледнел, как мертвец, и еле удержался на
ногах. Он призвал на помощь все
свое самообладание, постарался всеми силами успокоить непрошенного гостя, сам вывел его от себя и, усадив его на извозчика, отправил домой.
Гиршфельд, умевший различать людей, с год уж как пригрел его, поставил на приличную
ногу, отвел ему комнату в
своем доме и даже платил жалованье, хотя не давал ему почти никакого занятия, кроме редкой переписки бумаг.
Вся кровь бросилась в лицо Николая Леопольдовича. Он не устоял на
ногах и бессильно опустился на первый попавшийся стул. Николка Петухов! Это питейное отродье, этот недавний оборванец — репортеришка, бывший у него на посылках, смеет не только не являться на его приглашение, но даже назначать почти аудиенцию через
своего секретаря. Это было уже оскорбление. Гиршфельд низко, низко склонил
свою голову.
Когда нянька мрачно повторяла слова медведя: «Скрипи, скрипи, нога липовая; я по селам шел, по деревне шел, все бабы спят, одна баба не спит, на моей шкуре сидит, мое мясо варит, мою шерстку прядет» и т. д.; когда медведь входил, наконец, в избу и готовился схватить похитителя
своей ноги, ребенок не выдерживал: он с трепетом и визгом бросался на руки к няне; у него брызжут слезы испуга, и вместе хохочет он от радости, что он не в когтях у зверя, а на лежанке, подле няни.
Неточные совпадения
— Вот на этом поле, — сказал Ноздрев, указывая пальцем на поле, — русаков такая гибель, что земли не видно; я сам
своими руками поймал одного за задние
ноги.
Даже сам Собакевич, который редко отзывался о ком-нибудь с хорошей стороны, приехавши довольно поздно из города и уже совершенно раздевшись и легши на кровать возле худощавой жены
своей, сказал ей: «Я, душенька, был у губернатора на вечере, и у полицеймейстера обедал, и познакомился с коллежским советником Павлом Ивановичем Чичиковым: преприятный человек!» На что супруга отвечала: «Гм!» — и толкнула его
ногою.
Он стряхнул так, что Чичиков почувствовал удар сапога в нос, губы и округленный подбородок, но не выпустил сапога и еще с большей силой держал
ногу в
своих объятьях.
В этом месте новый Виргилий почувствовал такое благоговение, что никак не осмелился занести туда
ногу и поворотил назад, показав
свою спину, вытертую, как рогожка, с прилипнувшим где-то куриным пером.
Зная привычку его наступать на
ноги, он очень осторожно передвигал
своими и давал ему дорогу вперед.