Неточные совпадения
Парадный
подъезд ее выходил на Базарную, так как
по Дворянской улице домов с парадными
подъездами не было.
— Никак нет-с. Два шага
по Дворянской. Сейчас, как выйдете из
подъезда, повернете налево, за угол, дойдете до бульварчика, что у Собрания,
по правой стороне против бульварчика, второй дом будет, одноэтажный, в пять окон, окрашенный в дикую краску.
В залу ведут пять дверей — средняя, прямо против главной входной двери, ведущей с лестницы и парадного
подъезда, и
по две боковых, крайние из которых выходят в идущий кругом
по всему зданию коридор, а дальние, — одна, направо, соединяет с залой заседаний окружного суда
по гражданским делам, а налево — с маленькой уголовной залой.
Не прошло и четверти часа, как он уже мчался
по направлению к Пречистенке и сидя в санях сильно жестикулировал и все что-то бормотал. Удивленный кучер даже несколько раз обернулся и подозрительно посмотрел на разговаривающего с самим собою барина. Он видел его в таком состоянии в первый раз. Выскочив из саней у
подъезда дома, где жили Шестовы, он сильно дернул за звонок в половину княгини. — Дома? — спросил он отворившего ему лакея.
После его ухода Николай Леопольдович оделся. Начался прием, а
по его окончании он поехал в «Кабинет совещаний и справок», помещавшийся в одной из отдаленных улиц Москвы. Приказав своим лошадям проехать за ним прямо в окружный суд, он нанял извозчика. Подъехав к неказистому деревянному домику он не вошел в
подъезд, над которым красовалась вывеска «кабинета», а проскользнул в калитку, ведущую во двор.
В коридоре было тихо. Она осторожно отворила дверь, вышла, заперла ее снаружи и положила ключ в карман платья, быстро прошла коридор и начала спускаться
по лестнице. Дремавший сладко швейцар вскочил, распахнул ей дверь и подсадил в дожидавшуюся ее у
подъезда губернаторскую коляску.
На другой день в девять часов утра Николай Ильич подходил своей плавной походкой к роскошному небольшому домику-особняку, изящной архитектуры, с лепными художественными украшениями
по фасаду, зеркальными окнами в одно стекло и шикарным
подъездом. Дом этот находился на одной из улиц, выходящих на Арбатскую площадь, и принадлежал присяжному поверенному Николаю Леопольдовичу Гиршфельду. Смело нажал Петухов пуговку электрического звонка, и
по лицу его разлилсь даже довольная улыбка от этой смелости.
Так, или почти так успокаивала себя Анна Аркадьевна, поднимаясь на другой день
по лестнице
подъезда в квартиру Гариновой.
О. Иоанн не заставил себя долго ждать. Через несколько дней после отправки письма, к
подъезду княжеского дома подъехала карета,
по следам которой бежала толпа народа, и из нее вышел о. Иоанн. Благословляя
по обе стороны собравшуюся у
подъезда толпу, он прошел в швейцарскую и приказал доложить о себе княгине. Она приняла его в комнате, смежной со спальней больного.
Время шло. Стоявшие на громадной тумбе из черного мрамора великолепные бронзовые часы показывали уже пять минут третьего. Александра Яковлевна не отходила от зеркал, впиваясь в них взглядом. Вот несколько карет проехало мимо, у
подъезда же остановились извозничьи сани и из них вышла высокая барыня с лицом, закрытым густою черною вуалью. Извозчик медленно отъехал. Отчасти
по фигуре, но скорее инстинктивно, она узнала в подъехавшей княгиню. Вся кровь бросилась ей в голову — она быстро ушла к себе в будуар.
Неточные совпадения
Дама вспорхнула в тот же час с необыкновенною поспешностью
по откинутым ступенькам в стоявшую у
подъезда коляску.
— В самом деле? — сказал он, ударив себя
по лбу. — Прощай… пойду дожидаться ее у
подъезда. — Он схватил фуражку и побежал.
Гостей с поздравлениями приезжало так много в этот день, что на дворе, около
подъезда, целое утро не переставало стоять
по нескольку экипажей.
На другой день после описанных мною происшествий, в двенадцатом часу утра, коляска и бричка стояли у
подъезда. Николай был одет по-дорожному, то есть штаны были всунуты в сапоги и старый сюртук туго-натуго подпоясан кушаком. Он стоял в бричке и укладывал шинели и подушки под сиденье; когда оно ему казалось высоко, он садился на подушки и, припрыгивая, обминал их.
Был ясный морозный день. У
подъезда рядами стояли кареты, сани, ваньки, жандармы. Чистый народ, блестя на ярком солнце шляпами, кишел у входа и
по расчищенным дорожкам, между русскими домиками с резными князьками; старые кудрявые березы сада, обвисшие всеми ветвями от снега, казалось, были разубраны в новые торжественные ризы.