Неточные совпадения
— Очень рада, очень рада, не знаю как и благодарить вас, вы так меня выручили! —
подала ему
руку княгиня.
Гиршфельд сделал общий поклон и подошел к князю, который
подал ему
руку.
— До свиданья, за обедом! — проговорила она,
подавая ему
руку.
Он, конечно, не разделит даром с ней добычу; даром не
подаст ей даже
руки, чтобы вывести на настоящий путь, но он говорил ей, что красота тоже капитал.
Новые знакомые пожали друг другу
руки. Княжна
подала Гиршфельду стакан чаю, тот взял его, поклонившись, и присел к столу.
— Свершилось, князя нет и ты вдова! — сказал он, входя, и
подал ей
руку.
Тот грустно наклонил голову и лишь благодарным взглядом ответил врачу. Больная узнала Ивана Павловича и протянула к нему свою
руку. Карнеев
подал ей свою, она крепко ухватилась за нее и видимо не хотела выпускать. Доктор подвинул ему стул. Иван Павлович сел, не отнимая у Лиды своей
руки.
Наконец, портьера зашевелилась, поднялась и на пороге двери кабинета появился Вознесенский. С любезной, но холодной улыбкой на губах он сделал несколько шагов к Гиршфельду, смотря на него вопросительно-недоумевающим взглядом своих выразительных глаз и
подал ему
руку.
— Прощайте! — ледяным тоном произнес Константин Николаевич, сделал кивок головой и, не
подав Николаю Леопольдовичу
руки, скрылся за портьерой.
Он
подал ей маленький синий пузырек. Она взяла его.
Руки ее тряслись. Она видимо боролась с волнением.
— Нет, ты запрешь ее вот этим ключом, —
подал он ей, вынув из кармана, ключ. — Он от того же номера и случайно попал мне в
руки, когда я был в Т., в день смерти твоего отца.
Княжна, успевшая побороть волнение, налила стакан и
подала ей.
Руки ее все-таки дрожали. Княгиня взяла стакан и залпом выпила его. Вдруг она схватилась за грудь, конвульсивно приподнялась на кровати, как бы собираясь крикнуть. Стакан выпал у нее из
рук и упал в складки одеяла.
Девушка
подала ему конверт. На нем
рукой княжны была сделана надпись: «Антону Михайловичу Шатову, в собственные
руки». Антон Михайлович, как теперь помнит, приложил этот конверт к своим губам. Когда же он оправился от первого волнения и хотел поблагодарить подательницу, ее уже не было. Она скрылась.
— По
рукам! —
подала ему
руку Анны Аркадьевна. — Я поеду завтра…
— Триста рублей… Хоть это и немного, но — хорошо: я согласна, —
подавая ей
руку, отвечала Александра Яковлевна.
С этими словами Стеша
подала Николаю Леопольдовичу объемистый конверт, на котором четким писарским почерком было написано: «Его Высокоблагородию Антону Михайловичу Шатову. В собственные
руки».
— До свиданья… до завтра… — почти бессознательно повторил он, но
руки не
подал.
Флегонт Никитич вернулся в комнату и
подал Стеше сильно засаленный конверт, на котором
рукой княжны была сделана надпись: «Его Высокоблагородию, Антону Михайловичу Шатову. В собственные
руки».
Она, как и вчера, плотно затворила за собой дверь, откинула вуаль,
подала развязно
руку Николаю Леопольдовичу и бросилась в кресло.
— Я надеюсь вас скоро успокоить благополучным ответом, — сказала княгиня,
подавая ему
руку.
Иван Павлович вступил в комфортабельный кабинет мужа Анны Аркадьевны — Якова Осиповича. После обычных приветствий, он молча
подал ему повестку. Левенберг мельком взглянул на нее, повертел в
руках и возвращая назад, произнес...
— Вам, надеюсь, знакомы эти документы? —
подал тот ему пачку векселей. — Возьмите и просмотрите, все ли тут? Чего вы боитесь? Надо было бояться выдавать их, — продолжал он, видя, что сын, совершенно растерявшись, стоит опустя
руки.
— Я вас поправлю, есть еще один, который погубил вашу военную карьеру. По нему заплатил граф Потоцкий, а ему я, —
подал князь Василий сыну вексель в десять тысяч рублей с подложным бланком графа. Виктор взял его, подержал почти бессознательно в
руках и возвратил отцу.
— Надеюсь, мы будем друзьями?! —
подал он ему свою
руку.
— Кроме того, вы выдадите векселя всем вашим знакомым. Мы постараемся написать их на солидную сумму. Опекун скупит их за полцены, за что дворянская опека может его только похвалить. Деньги останутся, конечно, у нас, так как и векселя будут у меня, а ваши приятели: Милашевич, Кашин, Охотников и другие только распишутся. Я с ними переговорю. В опеке будет грош, а мы останемся по-прежнему богатыми. Князь Гарин лопнет от злости! Так согласны? —
подал он
руку князю.
— Милости просим! —
подал он ей
руку и стал усаживаться в сани.
— Что вам угодно? — холодно спросила она, Ни в передней, ни тут она не
подала ему
руки.
Виктор стал тихо бродить по комнатам, останавливаясь по долгу то в той, то в другой. Особенно продолжительное время он пробыл вгостиной, где за четверть часа перед этим говорил с Пальм-Швейцарской. Он припомнил теперь, что она не
подала ему
руки ни при встрече, ни при прощанье, даже не попросила сесть. Значит он здесь в последний раз. Ему вдруг страшно захотелось совсем не уходить отсюда.
Неточные совпадения
Смеркалось; на столе, блистая, // Шипел вечерний самовар, // Китайский чайник нагревая; // Под ним клубился легкий пар. // Разлитый Ольгиной
рукою, // По чашкам темною струею // Уже душистый чай бежал, // И сливки мальчик
подавал; // Татьяна пред окном стояла, // На стекла хладные дыша, // Задумавшись, моя душа, // Прелестным пальчиком писала // На отуманенном стекле // Заветный вензель О да Е.
И вот из ближнего посада, // Созревших барышень кумир, // Уездных матушек отрада, // Приехал ротный командир; // Вошел… Ах, новость, да какая! // Музыка будет полковая! // Полковник сам ее послал. // Какая радость: будет бал! // Девчонки прыгают заране; // Но кушать
подали. Четой // Идут за стол
рука с
рукой. // Теснятся барышни к Татьяне; // Мужчины против; и, крестясь, // Толпа жужжит, за стол садясь.
Как на досадную разлуку, // Татьяна ропщет на ручей; // Не видит никого, кто
руку // С той стороны
подал бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? // Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу с острыми когтями // Ей протянул; она скрепясь // Дрожащей ручкой оперлась // И боязливыми шагами // Перебралась через ручей; // Пошла — и что ж? медведь за ней!
— Нет, Платон Михайлович, — сказал Хлобуев, вздохнувши и сжавши крепко его
руку, — не гожусь я теперь никуды. Одряхлел прежде старости своей, и поясница болит от прежних грехов, и ревматизм в плече. Куды мне! Что разорять казну! И без того теперь завелось много служащих ради доходных мест. Храни бог, чтобы из-за меня, из-за доставки мне жалованья прибавлены были
подати на бедное сословие: и без того ему трудно при этом множестве сосущих. Нет, Платон Михайлович, бог с ним.
Проходивший поп снял шляпу, несколько мальчишек в замаранных рубашках протянули
руки, приговаривая: «Барин,
подай сиротинке!» Кучер, заметивши, что один из них был большой охотник становиться на запятки, хлыснул его кнутом, и бричка пошла прыгать по камням.