Неточные совпадения
— А можете и
не ездить, такая же будете, — вышел
в это время из кабинета князь, находившийся с самого раннего утра
в дурном расположении
духа. — Стану ли я для всяких ваших проходимиц или, как они теперь называются, курсисток дорогих лошадей гонять. Заведите своих да и катайтесь сколько угодно.
Беседа Гиршфельда с княжной Маргаритой продолжалась уже
в более миролюбивом
духе. Николай Леопольдович сказал ей, чтобы она ни единым словом
не проговорилась княгине о том, что она знает о потере всего своего состояния, передав ей свой разговор с Зинаидой Павловной по этому поводу.
Он остановился перевести
дух. Княжна все время смотрела на него
в упор своими большими глазами, горевшими зеленым огнем, то приподнимаясь, то садясь на кровать, но
не вымолвила ни слова. Плакать она перестала.
Княгиня писала, что с удовольствием возьмет к себе рекомендуемую Ольгой Петровной особу, что будет обращаться с ней соответственно ее несчастному положению (баронесса
не утерпела и,
в общих чертах,
не называя, конечно, фамилий, рассказала
в письме Шестовой роман детства и юности Александрины), и что хотя она относительно довольна своей камеристкой Лизой и прогнать ее
не имела бы ни
духу, ни причивы, но, к счастью, Марго недовольна своей горничной, а потому Лиза переходит к ней.
— Но позвольте, уверяю вас, что эта тайна никогда
не обнаружится, ни у кого
не хватит
духа идти против меня. Что-нибудь сорвать с меня — вот их дело. Для того и строчат они свои пасквили. То, что я плачу другим, до вас
не касается. Вам то, кажется, я никогда, ни
в чем
не отказывал — за что же вы-то собираетесь погубить меня?
Больной как-то просветлел и укрепился
духом и хотя был так же слаб, как и прежде, но жгучие боли прекратились. Он стал говорить о своей смерти, но
в этих словах
не слышалось
не только страха, но даже сожаления о покидаемом мире.
Гиршфельд нашел нужным
в виду все продолжавшегося над ним следствия провести это лето белее скромным образом и
в более уединенной местности, так как состояние его
духа день ото дня становилось тревожнее, хотя из Москвы и получено было известие о прекращенни местным прокурорским надзором дела по обвинению его
в убийстве Князева,
в виду объяснения самого покойного, записанного
в скорбном диете Мариинской больницы, но от петербургского прокурорского надзора, видимо, ему
не предстояло отделаться так легко и скоро.
Следствие проводилось и все более и более облекалось угрожающею таинственностью. Даже те «верные люди», имевшиеся под рукой у Николая Леопольдовича,
не могли сообщать ему много о ходе его дела. Он был мрачно озлоблен
в редко ездил
в Петербург. Это состояние его
духа и продолжительные отлучки из города
не остались, конечно, без влияния на бюджет Шестова и Зыковой — оии переживали тяжелые дни, им часто
не на что было пообедать и накормить детей.
Николай Ильич Петухов проснулся
в прекрасном расположении
духа. Впрочем, за последнее время такое расположение
духа его почти
не покидало. Дела его шли блестяще.
За время своего краткого пребывания
в доме предварительного заключения Николай Николаевич
не видался с Гиршфельдом, так как тот
в угнетенном состоянии
духа сидел
в своей камере и
не выходил на обычную прогулку, во время которой арестованные имеют кое-какую, хотя и рискованную, возможность переброситься друг с другом несколькими фразами.
Сведения, приносимые ею из дома предварительного заключения, были раз от разу неутешительнее. Гиршфельд продолжал находиться
в сосредоточенно-мрачном расположении
духа и худел
не по дням, а по часам.
Такое расположение
духа, хотя и находящегося
в заключении Гиршфельда,
не могло остаться без влияния на его сообщников и клевретов, гулявших на свободе — будущих подсудимых и свидетелей. Они тоже приободрились и стали смелее глядеть на неизвестное будущее.
Неточные совпадения
Янтарь на трубках Цареграда, // Фарфор и бронза на столе, // И, чувств изнеженных отрада, //
Духи в граненом хрустале; // Гребенки, пилочки стальные, // Прямые ножницы, кривые, // И щетки тридцати родов // И для ногтей, и для зубов. // Руссо (замечу мимоходом) //
Не мог понять, как важный Грим // Смел чистить ногти перед ним, // Красноречивым сумасбродом. // Защитник вольности и прав //
В сем случае совсем неправ.
«
Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «Что, Таня, что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила
в памяти
не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых
духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: // Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
Он был
не глуп; и мой Евгений, //
Не уважая сердца
в нем, // Любил и
дух его суждений, // И здравый толк о том, о сем. // Он с удовольствием, бывало, // Видался с ним, и так нимало // Поутру
не был удивлен, // Когда его увидел он. // Тот после первого привета, // Прервав начатый разговор, // Онегину, осклабя взор, // Вручил записку от поэта. // К окну Онегин подошел // И про себя ее прочел.
Встает заря во мгле холодной; // На нивах шум работ умолк; // С своей волчихою голодной // Выходит на дорогу волк; // Его почуя, конь дорожный // Храпит — и путник осторожный // Несется
в гору во весь
дух; // На утренней заре пастух //
Не гонит уж коров из хлева, // И
в час полуденный
в кружок // Их
не зовет его рожок; //
В избушке распевая, дева // Прядет, и, зимних друг ночей, // Трещит лучинка перед ней.
Разбудивши
в нем нервы и
дух раздражительности, они заставили замечать все те мелочи, на которые он прежде и
не думал обращать внимание.