Неточные совпадения
Лучшего определения нельзя было
и подобрать для безумно дикого блеска глаз княжны
Маргариты Дмитриевны в минуты раздражения.
Этот-то разлад с самой собой, эта-то неудовлетворенность
и сделали то, что княжна
Маргарита Дмитриевна казалась для окружающих ее загадочной натурой, странной девушкой.
Князь Александр Павлович со свойственной ему резкостью называл ее «искательницей приключений»
и вообще недолюбливал, объясняя даже привязанность к ней княгини русской пословицей «рыбак рыбака видит издалека». Княжна
Маргарита платила дяде за антипатию антипатией, хотя, проводя лето в усадьбе, старалась всячески угодить ему
и даже умеряла при нем резкость манер, особенно шокировавшую старого аристократа.
Об этих, иногда очень дорогих, подарках знала княжна
Маргарита Дмитриевна,
и это предпочтение ей «княжеской экономки
и сиделки», как в минуты раздражения называла она свою сестру, глубоко уязвляло ее бесконечное самолюбие. Подачки княгини Зинаиды Павловны не могли в этом случае не только удовлетворить, но даже мало-мальски утешить ее.
Княжна
Маргарита еще ребенком чувствовала, что отец любит ее менее сестры,
и из самолюбия сама отдалялась от него, не жалуя, конечно,
и свою маленькую соперницу.
По выходе же из этого пансиона, княжна
Маргарита Дмитриевна засела за книги — пополнять недостатки, по ее мнению, пансионского образования, а затем укатила в Москву
и Петербург, где была на каких-то высших курсах.
Где только не побывала, чему только не училась
и чем только не занималась за четыре года, прошедшие со дня окончания пансионского курса, княжна
Маргарита Дмитриевна.
Ломберный стол стоял в глубине террасы влево; вправо, ближе к балюстраде, было несколько железных садовых столов, стульев
и кресел. На одном из них сидела с книжкою в руках
и княжна
Маргарита, положившая при появлении Гиршфельда книжку на колени
и устремившая на него в упор взгляд своих больших глаз.
— А вот имею честь представить княжна
Маргарита Дмитриевна, моя племянница, это уже не кандидат, а магистр, или даже, пожалуй, доктор всех наук, с ней держите ухо востро, всю премудрость наших дней изучила
и все еще находит недостаточным, — ядовито заметил князь.
Добиться славы
и имени передовой русской женщины княжне
Маргарите Дмитриевне, конечно, скоро не предвиделось, а жизнь курсистки
и студентки в столицах, среди заманчивых, бросающихся в глаза роскоши
и блеска, на сравнительно скудные средства, несмотря на то, что кроме отца, помогала своей любимице
и княгиня Зинаида Павловна, была далеко не по вкусу нетерпеливой
Маргарите Дмитриевне.
«Какой-нибудь пошляк
и вертопрах!» — подумала
Маргарита Дмитриевна.
«Надо рассмотреть его поближе
и повнимательнее!» — решила
Маргарита Дмитриевна, возвращаясь в свою комнату.
Он видел, что Николай Леопольдович все вертится около княжны
Маргариты и, кроме того, раз днем он поймал на пороге его комнаты Стешу.
— Молодость, красота, ум, — задумчиво продолжала
Маргарита Дмитриевна. — В последнем, увы, я стала сильно сомневаться, молодость есть, но она скоро,
и не заметишь, пройдет, я не кокетка, признаю, что есть
и красота, но что в ней?
Красавицу девушку, которая из княжны Шестовой превращается в жену кандидата прав
Маргариту Дмитриевну Гиршфельд,
и более ничего.
Маргарита Дмитриевна переговорила с княгиней
и отдала приказание приготовить к утру следующего дня лошадей.
Даже страх перед опасностью раскрытия его страшного плана совершенно исчез из души княжны
Маргариты Дмитриевны — так велика была в ней уверенность в уме, дальновидности
и рассчетливости ее нового друга, союзника
и соучастника.
Хотелось ему также познакомиться с отцом
и сестрой княжны
Маргариты Дмитриевны. С последней в особенности, так как она являлась наследницей двухсоттысячного капитала
и, пока что, до сих пор состояла ею.
Княжна
Маргарита, как он
и не ошибся, дала на это свое согласие
и даже благовидное поручение в форме письма к отцу
и сестре.
За последнее, впрочем, время любовь его к княжне
Маргарите, приезжавшей в отцовский дом раза три, или четыре, не то чтобы уменьшилась, а как-то притупилась. Мечты о возможности грядущего счастья хотя
и не покидали его, но помимо его воли являлись закутанными в дымку сомнения.
Долгие беседы с Шатовым о княжне
Маргарите, видимо, весьма для него приятные, доставляли
и ей большое удовольствие.
Сон бежал от него,
и картины одна другой заманчивее проносились в его воображении, а вдали, как бы в тумане, нет, нет, да
и восставал все еще пленительный, но получивший какой-то мрачный оттенок, образ княжны
Маргариты.
Адрес был написан рукою Шатова. Сердце
Маргариты Дмитриевны сжалось. Она распечатала письмо
и прочла следующее...
Утром на станции Т. происходит скрещение поездов,
и поезд, на котором в этот день ехала
Маргарита Дмитриевна, прибывает ранее минут на десять.
Сохраняла присутствие духа
и хладнокровие одна княжна
Маргарита, с необычайною нежностью ухаживавшая за сестрой
и распоряжавшаяся всем в доме.
Оставалось, по мнению товарища прокурора, разделенному
и следователем, допросить княжен
Маргариту и Лидию Дмитриевну Шестовых, для чего Карамышев, по совету Невского,
и препроводил дело при представлении на распоряжение прокурора т-ского окружного суда. Таким образом, князь Александр Павлович Шестов был признан жертвою гнусного преступления.
Гиршфельд улучшил минуту
и сообщил княжне
Маргарите Дмитриевне, застав ее на задней террасе одну, что так князь не признан самоубийцей, то завещание его действительно,
и показал ей похищенное им письмо с резолюцией князя.
Вскоре по приезде, княжны
Маргарита и Лидия Дмитриевны были вызваны повестками к следователю для допроса, в качестве свидетельниц по делу об отравлении князя Александра Павловича Шестова.
Княжна Лидия, в виду полученного ею от дяди наследства, отказалась фактически от части в наследстве отца в пользу княжны
Маргариты. Последняя, таким образом, получила тридцать две тысячи рублей в бумагах
и дом со всею движимостью.
Княжна
Маргарита не договаривалась о вознаграждении со своим поверенным. Отдав ему всецело самою себя, она также отдала в безотчетное распоряжение
и доставшееся ей состояние, тем более, что считала его ничтожным волоском того золотого руна, на поиски которого она пошла с ним рука об руку.
Княжна
Маргарита Дмитриевна согласилась жить вместе с теткой. О согласии покорной во всем сестре княжны Лиды нечего было
и говорить, тем более, что в Москве жил Шатов. Он был единственным яблоком раздора между сестрами.
Одна княжна
Маргарита отдала должную дань времени. Она похудела. Черты ее типичного лица как-то обострились
и было даже заметно, что в косметических магазинах Москвы одной покупательницей стало более. Хороша она была, впрочем, по прежнему. Восторженный шепот мужчин сопровождал ее всюду, как
и прежде. В чем изменилась она совершенно, так это в туалете. Прежний скромный наряд заменился роскошными парижскими новостями.
Капитал
Маргариты Дмитриевны, жалованье, получаемое от княгини,
и бесконтрольное пока распоряжение шестовскими капиталами сослужили ему свою службу.
Салоны княгини Зинаиды Павловны
и княжны
Маргариты Дмитриевны были убраны почти одинаково.
— Да, я действительно ошиблась в нем… — соглашалась
Маргарита Дмитриевна, припоминая, что все ее приступы не ведут ни к чему,
и Антон Михайлович относится к ее ухаживаниям совершенно равнодушно.
Проницательная княжна
Маргарита Дмитриевна, руководимая не менее проницательным Гиршфельдом, как бы заглянула в смущенную его душу
и решилась сделать последний шаг, долженствующий рассеять все сомнения влюбленного доктора. Случай скоро представился.
Выдался день, когда княжну
Маргариту Дмитриевну задержала портниха,
и княжна Лида уехала кататься перед обедом одна. Вскоре после ее отъезда
и ухода портнихи, в передней раздался звонок.
Приехал Шатов ранее обыкновенного. Его встретила в гостиной княжна
Маргарита. Завязался разговор, начавшийся с разного рода злоб дня
и городских происшествий.
Шатов смутился
и покраснел под пристальным, вызывающим взглядом
Маргариты Дмитриевны.
— Вы…
и я… — задыхаясь проговорил он
и схватил руку
Маргариты Дмитриевны.
Княжна
Маргарита быстро вырвала свою руку из руки Шатова
и отодвинулась от него на другой конец дивана.
Он, впрочем,
и сам себе боялся признаться, что образ княжны
Маргариты, нет, нет да
и восставал перед его влюбленными глазами.
Княжна
Маргарита была очень сдержанна, так как не знала еще, как взглянет на это знакомство Гиршфельд, а она уже приучила себя смотреть на все его глазами
и выслушивать даже относительно мелочей его мнение.
Иван Павлович пробовал было серьезно говорить с Шатовым, но к ужасу своему увидал, что он, все более
и более отуманенный не по дням, а по часам растущей в нем страстью к княжне
Маргарите, не видит бездны, в которую падает
и с трусостью человека, чующего за собою какую-то вину, боится, не хочет или даже не может прямо
и честно взглянуть на вещи.
Чтобы быть справедливыми, надо заметить, что мысль о том, что подобное открытие может убить ее младшую сестру, не приходила в голову княжне
Маргарите. Быть может, она
и не решилась бы на такую страшную игру, или же со стороны Николая Леопольдовича потребовалось бы более усилий склонить ее на такое преступление.
Сам Гиршфельд очень хорошо понимал, на что она бьет,
и смерть княжны Лиды была для него лишь удачным средством сделать княжну
Маргариту наследницей двухсоттысячного капитала, то есть иными словами, получить этот лакомый куш в свое уже совершенно безотчетное распоряжение.
Это-то
и выводило княжну
Маргариту Дмитриевну из себя.
Группы переместились. Княжна
Маргарита с Карнеевым встали
и перешли на другой конец гостиной. Антон Михайлович тоже оставил княжну Лиду одну. Его заменил около нее Гиршфельд.
— А то, что если бы княжна
Маргарита Дмитриевна захотела, — а она, кажется, этого совсем не прочь, — то господин Шатов охотно бы уступил вас своему другу, не из чувства дружбы к нему, а из чувства любви к вашей сестре. Если же бы, к довершению всего, вы на это согласились, то счастливее человека, чем господин Карнеев, трудно было бы
и сыскать.
Долго не спала в своей комнате
и княжна
Маргарита Дмитриевна. Гиршфельд в этот же вечер успел шепнуть ей, что дело им сделано, что впечатление произведено.