Неточные совпадения
Большинство такого рода молодых людей так и остается до конца
дней живота своего подающими надежды, некоторые из них вскоре обращаются
в безнадежных. Но Николай Леопольдович был из молодых да ранний, и с первого взгляда на него можно было, не будучи пророком, предсказать, что он не пропадет и спокойно дойдет до раз им намеченной цели… Цель эта, впрочем, вся исчерпывалась рефреном известных куплетов...
— Да я и не прошу, я пошутил, можно будет
в самом
деле начать понемножку.
— Он уже
в деревне, я отправила его третьего
дня с Марго — это бедная племянница моего мужа, княжна Маргарита Дмитриевна Шестова. Она гостит лето у нас. Красавица
в полном смысле этого слова. Смотрите, не влюбитесь, — сказала княгиня, играя глазами.
— О, да вы на самом
деле опасный, а я
в Москве одна.
«Нужно подделаться к старику и сделаться его поверенным. Если же он умрет (поскорей бы) — крупное утверждение
в правах наследства, управление
делами и именьями, можно даже жениться… Это худший исход… но все-таки».
В шестом часу утра следующего
дня карета с опущенными шторами отъехала от угла Софийки и Кузнецкого моста и проехав последний, Лубянку, Мясницкую, площадь Красных ворот, повернула за угол налево и остановилась у подъезда Северной гостиницы.
В качестве учителя сына Зинаиды Павловны и прибыл Гиршфельд,
дня через три после происшедшего, на станцию Ломовис, где мы оставили его сидящим на станционной скамейке.
Усадьба князей Шестовых лежала
в одной из лучших местностей Т-ской губернии. Не говоря уже о том, что
в хозяйственном отношении именье это было золотое
дно — черноземная почва славилась своим плодородием, а «шестовская» пшеница всегда дорого стоила на рынке, — самое местоположение усадьбы было до нельзя живописно.
В реке,
в этом месте, на самом
деле был омут.
Прибавляли, что построивший решетку с крестами князь
в день ее окончания был во время вечерней прогулки заведен нечистой силой на это место, избит старым князем и защекочен русалками.
Княгиня вставала
в два часа
дня и пила утренний чай
в голубой гостиной, муж же
в это время уже обедал.
Свой ежедневный режим княгиня также не изменяла для гостей, которые, по большей части соседние помещики и губерские власти, по несколько
дней гостили
в Шестове, ведя себя совершенно как дома, заказывали себе
в какое хотели время завтраки (два повара, один переманенный князем из клуба, а другой старик, еще бывший крепостной, работали, не покладая рук,
в обширной образцовой кухне), требовали себе вина той или другой марки из переполненных княжеских погребов, не мешали хозяевам, а хозяева не мешали им, и обе стороны были чрезвычайно довольных друг другом.
Разочарованная ли судьбою, утомленная ли долгим ожиданием, или же под влиянием страсти, но только
в один прекрасный
день, или лучше сказать вечер, она убежала из родительского дома с сыном и наследником неизмеримых богатств незадолго до того отошедшего к праотцам местного откупщика.
Князь на другой же
день после свадьбы увез свою молодую жену
в деревню, где и поселился безвыездно, держа ее буквально взаперти, хотя и окружая всевозможной роскошью.
Заботы о больном отце и по хозяйству препятствовали княжне Лиде погостить
в дядиной усадьбе со
дня смерти Анны Ивановны.
Ежемесячно он посещал Шестово, так как
в селе был врачебный пункт, и гостил
дня три, четыре, проводя, впрочем, все время за карточным столом
в княжеской усадьбе.
Оригинал он был страшный и летом переносил свою канцелярию из занимаемого им помещения
в приобретенную им лагерную палатку на берег реки, заставляя своих двух рассыльных поочередно сторожить
дела, а сам на несколько
дней отлучался
в Шестово перекинуться
в картишки, до которых он был страшный охотник.
В деле исправления должности следователя ей помогала и старшая дочь Леночка, угреватая девица лет двадцати трех.
— Именно какое
дело? — продолжал он. Если ты думаешь, что
в наших отношениях не играет роль с моей стороны никакое чувство, если ты полагаешь, что мизерною подачкою
в Москву ты купила меня, то поздравляю тебя с такою победою, а себя с таким твоим лестным мнением о моей особе.
— Будь благоразумнее и этого не случится. Поверь мне, что княжна мне сама по себе совершенно не нужна. Она нужна мне, как средство. Я желаю заслужить полное доверие князя, сделаться даже
в будущем его поверенным. Я только для тебя согласился быть учителем. С зимы я займусь адвокатурой. Как поверенный князя, я могу спокойно приезжать сюда по
делам, даже гостить, мы будем видиться чаще. Я буду, кроме того, на страже интересов любимой женщины, т. е. твоих.
— Ты,
в самом
деле, умный! — задумчиво и наивно произнесла она.
— Любовь к тебе сделала меня таким. Мгновения, подобные настоящему, так хороши, что стоит позаботиться, чтобы они повторялись все чаще и не прекратились бы
в один прекрасный
день вследствие нашей опрометчивости.
Расстроенная, она даже не заехала
в Т. к отцу, решив погостить у него несколько
дней по возвращении из деревни.
И вдруг является Гиршфельд и с первого
дня знакомства приковывает к себе ее внимание, почти влюбляет ее
в себя. Было над чем призадуматься.
На другой
день после приезда, он было засадил его утром за книги, но
в классную явился князь Александр Павлович.
Как-то вскоре выдался
в Шестове
день, когда не было никого гостей.
Впрочем, надо сказать, что Зинаида Павловна с некоторого времени, видя на
деле благие результаты начертанной Гиршфельдом программы их отношений, довольная выказываемым им страстным чувством
в часы весьма часто устраиваемых Стешей их свиданий наверху, почти успокоилась и уверилась
в его искренности, а потому стала смотреть на проделываемую им, по ее мнению, комедию ухаживания за племянницей довольно равнодушно.
Князь,
в самом
деле, уже успел посвятить его во все свои
дела, показал написанное им духовное завещание, советовался с ним о покупке тех, или иных бумаг, о продаже имеющихся у него и замене их другими.
Тяжебных
дел, к сожалению, у князя не было, так как вообще он судов недолюбливал и споры с соседями, если они и возникали, как по т-скому, так и по другим, находящимся
в разных губерниях, его имениям, оканчивал миролюбиво.
— За обладание вами, я готов отдать вам себя на всю жизнь — это не фраза. Получая вас, я приобретаю себе полезного союзника и помощника, сохранить которого будет
в моих интересах. Для людей, для света княжна Шестова и помощник присяжного поверенного Гиршфельда будут только хорошими знакомыми. К нам, у меня уже составлен план, перейдут все капиталы князя Александр Павловича Шестова. Красавица княжна Шестова поможет мне приобрести капиталы и из других рук по моим указаниям,
деля добычу, по-братски, пополам.
Прошло несколько
дней. Истинный и верный путь, к достижению желанных целей, открытие которого было куплено княжной Маргаритой Дмитриевной такою дорогою ценою при последнем свидании ее с Гиршфельдом
в «старом парке», был пока известен ей лишь
в общих чертах.
Давнишняя злоба ее к дяде, князю Александру Павловичу, дошедшая до своего апогея, когда она узнала относящийся к ней пункт его завещания, еще более укрепилась
в ней через
день после свидания с Гиршфельдом.
Положим, на самоубийство будет похоже мало, но, приняв во внимание, что Сергей Павлович Карамышев так же много смыслит по следственной части, как я
в китайском языке, да и остальные ваши местные жрецы Фемиды довольно убоги — я полагаю, что они, за отсутствием мотивов для отравления князя посторонним лицом, поспешат покончить это
дело именно
в этом смысле.
—
В Т.
дня на два. Я уж устрою. До этого времени ты присмотрись к кабинету и к месту на столе, где стоит пузырек. Смотри, чтобы только никто не заметил.
Она без ужаса не могла представить себя без него. Холодный пот выступал у ней на лбу при одной мысли о возможности остаться снова одной. Она поняла, что безумно, страстно любит его. Она полюбила его прежде всего за смелость, с которой он взял ее. Эта любовь,
в течение каких-нибудь двух недель со
дня рокового свиданья
в «старом парке», возросла до самоотречения.
Он поехал
дня на два
в Т. с какими-то поручениями от князя Александра Павловича.
В перспективе, менее чем через две недели, была еще более долгая разлука. Сын уезжал
в Москву. Пребывание Гиршфельда
в усадьбе теряло свое raison d'être, и из последних нескольких
дней вырвать целых два
дня — это ужасно!
Княжна тоже читала машинально. Почти одинаковые с княгиней мысли бродили
в ее голове, осложненные еще другим серьезным
делом — предстоящим исполнением начертанного Гиршфельдом замысла.
Кроме того, как мы уже знаем, ему надо было провести
дня два
в отсутствии из княжеской усадьбы.
Сообщив княгине о желании князя, чтобы он ехал
в Т. по
делам, что подтвердил и сам князь, Николай Леопольдович успел у нее утянуть радужную на дорогу и укатил.
«Ужасная вещь иметь
дело с этими стареющими красавицами, они уж чересчур щепетильны
в финансовых вопросах, тревожась возникающим, вероятно,
в их уме сознанием, что их любят не за увядшую красоту, а за деньги…» — рассуждая про себя Николай Леопольдович.
Ею до сих пор он был чрезвичайно доволен. Он чувствовал, что она была вся
в его руках, что она на самом
деле отдалась ему беззаветно и бесповоротно, что она полюбила его со всею страстью молодого, нетронутого организма. Он глубоко верил только
в такое плотское чувство и оно служило, по его мнению, верным залогом, что она не будет
в будущем перечить его планам и не выдаст, если попадется.
В день отъезда Гиршфельда с горькими слезами явился на кухне Степан, избитый князем под окном комнаты княжны Маргариты Дмитриевны.
Он давно уже подыскал
в уме своем оправдания ее с ним поступка, ее поспешного бегства из Москвы, после того счастливого для него
дня, когда он увидал
в ее глубоких, как море, глазах светоч зарождающейся взаимности.
«Ого, — подумал он. — Дело-то у этих голубчиков, кажется, уже на мази. Ну, да Бог с ними. Двухсот тысяч тебе, голубчик,
в приданое не получить!»
— Папа, тебе пора спать, ты и так дурно себя весь
день чувствовал… — сказала княжна Лида, взглянув на висевшие
в столовой часы, показывавшие одиннадцать — время,
в которое князь Дмитрий Павлович обыкновенно ложился спать.
В доме князя Дмитрия не ужинали никогда.
Запертая
в обыкновенные
дни танцевальная зала, несколько игорных, биллиардная и столовая с буфетной
в глубине.
— Чудак, домосед, а хороший, душевный парень и прекрасно знает
дело. Да что же мы стоим! Милости прошу к нашему шалашу.
В компании веселее. Люди все собрались выпить не дураки. Ужинать еще рано. Красненького выпьем?
Шатов накануне того
дня, когда Гиршфельд приехал
в Т., сделал предложение княжне Лидии Дмитриевне и получил согласие как ее, так и ее отца.
— Но
в чем же
дело, утри слезки и расскажи толком.
Неточные совпадения
Познал я глас иных желаний, // Познал я новую печаль; // Для первых нет мне упований, // А старой мне печали жаль. // Мечты, мечты! где ваша сладость? // Где, вечная к ней рифма, младость? // Ужель и вправду наконец // Увял, увял ее венец? // Ужель и впрямь и
в самом
деле // Без элегических затей // Весна моих промчалась
дней // (Что я шутя твердил доселе)? // И ей ужель возврата нет? // Ужель мне скоро тридцать лет?
У ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче всех подруг небесных // Луна
в воздушной синеве. // Но та, которую не смею // Тревожить лирою моею, // Как величавая луна, // Средь жен и
дев блестит одна. // С какою гордостью небесной // Земли касается она! // Как негой грудь ее полна! // Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно; перестань: // Ты заплатил безумству дань.
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий
день; // А я, быть может, я гробницы // Сойду
в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь ли,
дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много
дел, //
В иные книги не глядел.
Стихи на случай сохранились; // Я их имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые
дни? // Что
день грядущий мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, //
В глубокой мгле таится он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и
день забот, // Благословен и тьмы приход!