Николай Леопольдович окинул ее с головы до ног. Помятая шляпка, легкая драповая тальма, несмотря на стоявшие морозы, стоптанные калоши красноречиво подтверждали сказанное ею. Тиршфельд смягчился. Надо, впрочем, заметить, что главной причиной этого «смягчения» была мелькнувшая в его
голове мысль, что князь Шестов, находящийся теперь в черном теле, может быть ему полезен, как для более быстрого прекращения им же и его опекуном затеянного против него дела, так и как свидетель по делу Луганского.
Неточные совпадения
«Жениться!» — мелькнуло в
голове Ликолая Леопольдовича, но он тотчас же отбросил эту
мысль. Не то, чтобы он не хотел продавать себя. Ничуть. Он продал бы себя даже по фунтам, если бы это было возможно. Он боялся продешевить себя.
Нелепая
мысль о возможности западни мелькнула в егой
голове.
С негодованием старалась она отогнать эту
мысль от себя, а та все назойливее и назойливее лезла ей в
голову, поднимая желчь и расстраивая и без того расшатанные нервы.
Наконец, она нервно тряхнула
головой, как бы стараясь выбросить из нее неотвязные
мысли, порывисто встала и нервною походкою сошла с террасы и пошла по направлению к «старому парку», любимому месту ее одиноких прогулок. Забившись в самую глушь, она села на скамейку и снова задумалась.
Княжна тоже читала машинально. Почти одинаковые с княгиней
мысли бродили в ее
голове, осложненные еще другим серьезным делом — предстоящим исполнением начертанного Гиршфельдом замысла.
— Чего я-то расспрашиваю? Придет же в
голову такая глупая
мысль! — подумал Карамышев и отпустил свидетеля, прочитав ему его показания и заставив расписаться.
Чтобы быть справедливыми, надо заметить, что
мысль о том, что подобное открытие может убить ее младшую сестру, не приходила в
голову княжне Маргарите. Быть может, она и не решилась бы на такую страшную игру, или же со стороны Николая Леопольдовича потребовалось бы более усилий склонить ее на такое преступление.
— Когда вы здесь сидели с Антоном Михайловичем и разговаривали с сестрой, около которой находился господин Карнеев, знаете ли, княжна, какая
мысль пришла мне в
голову? — наклонился Николай Леопольдович к задумавшейся Лиде.
Карнеев положительно растерялся. Слово «люблю», хотя и сказанное в наивном детском смысле, сразу перевернуло все его
мысли. Кровь бросилась к нему в
голову. Он был на волосок от признания, но опомнился и сдержался.
В
голове его мелькнула
мысль.
«Надо с ней покончить, а то доживешь до беды!» — стала мелькать
мысль у него в
голове.
Он стал в тупик. Эта простая
мысль не приходила ему в
голову. Он почувствовал, что у него из под ног ускользает почва. Задуманный план рушился. Он глядел на ее с видом утопающего, которому не за что ухватиться. Она поняла его.
В этом она не сомневалась. Эта
мысль пришла ей в
голову, когда она хотела начать свои показания следователю, она-то и остановила ее и княжна попросила отсрочку. Она должна видеться с ним прежде, нежели рассказать все. Он даст ей совет, он, быть может, ее выручит.
— А не хочется мне, бабушка, умирать еще, — сверкнула больная воспаленными глазами, — уж кажется, куда жизнь не красна, а впереди еще хуже страшная, неизвестная каторга, а все жить хочется, надежда все еще в сердце ютится и
мысль,
мысль, сама знаю нелепая: авось лучше будет, из
головы не выходит…
«Они слышали!..» — эта единственная
мысль прессом давила ей
голову.
— Она должна быть моей! — страстно прошептал ьн, поднимая
голову, но вдруг остановился, как бы испугавшись этой
мысли…
В его
голове мелькнула
мысль, что она решилась изменить свое положение и выйти за него замуж. Он давно порешил согласиться на этот брак, если один этот путь мог доставить ему так страстно желаемое обладание.
Странный поворот
мыслей произошел у нее в
голове.
Несмотря на утомление после прошлой ночи, проведенной в дороге, Виктор не мог заснуть целую ночь:
мысли, одна другой несообразнее, лезли ему в
голову; лишь под утро он задремал, но поминутно просыпался от тяжелых грез: то он видел себя убитым рукою мстительной Александрины, то ее — убитую им и плавающую в крови. С тяжелой
головой, с разбитыми нервами встал он с постели около полудня.
Виктор глубоко вздохнул и почти набожно поцеловал портрет. Бережно запер он его снова в стол, тряхнул
головой, как бы желая прогнать печальные
мысли, и на самом деле почти успокоился, смело, с каким-то озлоблением отчаяния стал глядеть в свое непроглядное будущее.
«А что если мать откажет, да он после моей смерти на самом деле на ней женится», — неотступно засела в
голове князя Виктора
мысль.
Княгиня, между тем, ожидала в гостиной. Каждая секунда казалась ей вечностью. Унижение ее уже началось — актриса заставила ее дожидаться. Она то краснела, то бледнела под опущенной вуалью. Единственная
мысль — поскорее все это покончить — царила в ее
голове.
В один из таких дней абсолютного безденежья в
голове проснувшегося Шестова мелькнула, как ему, по крайней мере, показалось, гениальная
мысль.
Мысль о возможности ареста, хотя он и гнал ее от себя, гвоздем сидела в его
голове. Он поэтому-то принимал меры и оставил в доме только пять тысяч на расходы. С приближением дня явки к следователю возбужденное состояние Гиршфельда дошло до maximum'a. Ему стыдно было сознаться даже себе: он трусил. Еврейская кровь сказывалась.
Такая
мысль ни разу не приходила ему в
голову со дня его ареста.