Неточные совпадения
Дмитрий Павлович дал у
постели умирающей жены клятву остаться неутешенным вдовцом и сдержал ее, что было тем легче, что ему уже
в то время кончался шестой десяток.
Старушка няня, единственная крепостная князя Дмитрия, на попечение которой отданы были обе малютки, помещалась вместе с девочками
в детской, рядом с кабинетом и спальней отца, которого после смерти жены подагра стала часто и надолго приковывать к
постели и креслу на колесах.
Она вздрогнула, точно ударили по ней самой, и проснулась. Быстро вскочила она с
постели, оделась, распахнула окно, выходящее
в сад, села у него и задумалась.
На коленях, у его
постели,
в белой юбке и кофте, стояла онемевшая от неожиданности случившегося, от инстинктивного предчувствия близкой потери, княжна Лида.
На столике, около
постели князя, лежал вынутый священником из стоявшего
в углу киота образ
в золотой ризе — тот самый, которым благословляли князя Дмитрия к венцу.
Он передал ей
в коротких словах сцену обручения у
постели умирающего и то, что Шатов после смерти князя Дмитрия счел нужным объявить всем о его положении
в его доме.
Отоманка, служившая князю
постелью, стояла у противоположной окнам стены, влево от входной двери.
В кабинете от опущенных штор было темно.
— Приготовив
постель и лекарство, ты дожидался князя
в кабинете?
Почти до рассвета пробыли Карнеев и доктор у
постели больной, и лишь когда она забылась дремотой, уехали
в ожидавшей их карете, оставив княжну Лиду на попечении прибывшей сестры милосердия.
Комната была пуста. Усопшая казалось тихо спала, утопая
в мягких складках
постели. Худенькое тельце не обрисовывалось под голубым атласным одеялом. Головка наклонилась немного набок, острые линии лица, налагаемые смертью, не придавали ему страдальческого выражения, оно было, напротив, совершенно спокойно. Глаза были закрыты. Золотисто-льняные волосы сбились на бледный лобик, как бы выточенный из слоновой кости.
Она по утрам была почти не
в силах подняться с
постели и лишь к вечеру боли немного стихали, чтобы утром повториться с еще большею силою.
Николай Леопольдович, наскоро выпив свой стакан, вскочил с
постели, надел шитые золотом туфли, накинул бархатный темно-синий халат, вынул из под подушки связку ключей и прошел
в кабинет.
Гиршфельд, сбросив свою дорогую шубу на
постель Андрея Матвеевича,
в коротких словах объяснил ему цель своего посещения и предстоящую ему деятельность по скупке акций лопнувшего банка.
— Я выеду вслед за княгиней с тем поездом, который приходит
в Т. утром, сойду на предпоследней станции и проеду на лошадях
в пригородный монастырь. Ты велишь разбудить себя у Фальк пораньше и поедешь туда к обедне. Я буду тебя ждать
в маленькой рощице на берегу озера. Там ты отдашь мне бумагу и ключ. Пузырек же оставишь на столе у
постели княгини. Поняла?
Затем она подошла на цыпочках к выходной двери, вынула ключ, возвратилась
в спальню, сунула его под подушку, поставила на стол пузырек с ядом и потушила свечу. Она бросила последний взгляд на
постель и ей показалось, что она видит впотьмах, как глядит на нее труп.
Помещение было очень опрятное и уютное: мебель заново обитая светлым ситцем, такая же перегородка, за которой виднелась пышная
постель с несколькими подушками
в белоснежных наволочках. Все это, освещенное солнцем, лучи которого проникали
в открытые окна, придавало комнате веселый вид и производило приятное впечатление укромного уголка.
Она сидела
в своей маленькой, но уютной комнате, невдалеке от будуара княгини, на
постели, покрытой белоснежным пеньковым одеялом, с целой горой подушек
в тонких наволочках идеальной белизны.
Они тихо вошли
в кабинет и приблизились к
постели умирающего. Шурочка, постоянно тайком пробиравшаяся
в кабинет больного «дяди», была там, но при их входе незаметно скрылась за ширмы, окружавшие
постель.
Ставни были открыты, несколько вновь нанятых лакеев расставляли
в комнатах выколоченную на дворе мебель и
стлали роскошные ковры, несколько деревенских баб мыли окна, полы, чистили медные приборы у дверей.
Несмотря на утомление после прошлой ночи, проведенной
в дороге, Виктор не мог заснуть целую ночь: мысли, одна другой несообразнее, лезли ему
в голову; лишь под утро он задремал, но поминутно просыпался от тяжелых грез: то он видел себя убитым рукою мстительной Александрины, то ее — убитую им и плавающую
в крови. С тяжелой головой, с разбитыми нервами встал он с
постели около полудня.
В коротких словах передала она ему сцену, виденную ею
в детстве у
постели своего умирающего незаконного отца, князя Ивана Гарина.
В коротких словах передала она историю разрыва между отцом и сыном, не утаив и малейшей подробности, включая даже биографию Александрины и присвоения ее денег. Эта была искренняя исповедь жены и матери у
постели умирающего мужа.
В радостном волнении не могла она сомкнуть глаз, лежа
в своей роскошной
постели, утопая
в волнах тончайшего батиста. Лишь под утро заснула она тревожным сном.
В двенадцать часов она уже была одета и стала ждать. До назначенного княгиней часа оставалось два часа. Время казалось ей вечностью. Она сидела
в приемной, у одного из окон которой, ближайших к подъезду была система зеркал, позволявшая видеть подъезжавшие экипажи.
Это была большая комната, обитая голубою шелковою материей, освещенная голубым фонарем, спускавшимся с потолка. Роскошная, уже приготовленная кровать стояла по середине. Он никогда не был
в ее спальне. Вид ее
постели остановил биение его сердца. Он несколько минут стоял, как окаменелый.
Раздался выстрел. Сбежавшаяся прислуга застала князя уже мертвым. Он лежал на кровати. Огнестрельная рана зияла
в правом виске. Алая кровь обагрила белоснежные, батистовые наволочки подушек и лежавший у
постели белый ангорский ковер. Правая рука спустилась с кровати. Револьвер большого калибра валялся на ковре. На лице князя застыла улыбка какого-то блаженного довольства.
Приехавших встретили роковым известием. Они прошли
в спальню, где уже помощник пристава составлял акт. Александра Яковлевна остановилась перед лежащим на
постели трупом, несколько мгновений как, бы вглядывалась
в черты лица покойного князя, затем опустилась на колени, осенила себя крестным знамением и до земли поклонилась усопшему. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.
Неточные совпадения
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый срок. // И тайна брачныя
постели // И сладостной любви венок // Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, //
В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни был рожден.
Больной и ласки и веселье // Татьяну трогают; но ей // Не хорошо на новоселье, // Привыкшей к горнице своей. // Под занавескою шелковой // Не спится ей
в постеле новой, // И ранний звон колоколов, // Предтеча утренних трудов, // Ее с
постели подымает. // Садится Таня у окна. // Редеет сумрак; но она // Своих полей не различает: // Пред нею незнакомый двор, // Конюшня, кухня и забор.
Заметив, что Владимир скрылся, // Онегин, скукой вновь гоним, // Близ Ольги
в думу погрузился, // Довольный мщением своим. // За ним и Оленька зевала, // Глазами Ленского искала, // И бесконечный котильон // Ее томил, как тяжкий сон. // Но кончен он. Идут за ужин. //
Постели стелют; для гостей // Ночлег отводят от сеней // До самой девичьи. Всем нужен // Покойный сон. Онегин мой // Один уехал спать домой.
Но ошибался он: Евгений // Спал
в это время мертвым сном. // Уже редеют ночи тени // И встречен Веспер петухом; // Онегин спит себе глубоко. // Уж солнце катится высоко, // И перелетная метель // Блестит и вьется; но
постель // Еще Евгений не покинул, // Еще над ним летает сон. // Вот наконец проснулся он // И полы завеса раздвинул; // Глядит — и видит, что пора // Давно уж ехать со двора.
Чичиков поблагодарил хозяйку, сказавши, что ему не нужно ничего, чтобы она не беспокоилась ни о чем, что, кроме
постели, он ничего не требует, и полюбопытствовал только знать,
в какие места заехал он и далеко ли отсюда пути к помещику Собакевичу, на что старуха сказала, что и не слыхивала такого имени и что такого помещика вовсе нет.