Неточные совпадения
— Слушаю-с! Постараюсь! Готов
служить! Доложу
государю!..
Антипатия эта доходила до такой степени, что в гостиной Марьи Антоновны имя Аракчеева считалось контрабандой, никто никогда не осмеливался произносить его, и примером такой сдержанности
служил сам
государь, ежедневно бывавший у очаровательной «Армиды», как называли Марью Антоновну тогдашние льстецы.
Да и, кроме того, Наталья Федоровна за последнее время как-то совершенно окаменела — для нее все казалось безразлично. С некоторой душевной тревогой следила она за известиями с театра военных действий, и эта тревога увеличилась, когда вскоре после битвы при Прейсиш-Эйлау получено было известие о выступлении гвардии, в рядах которой
служил Зарудин, в Юрбург под начальством великого князя Константина Павловича, а затем и сам
государь поехал в лагерь.
— Я не крут, ваше величество, а требую службы
государю и отечеству по своей мерке,
служи, как я
служил, меня отличили, из ничтожества вызвали, значит, я
служил неплохо, пусть
служат так и другие, делом, а не словами и… интригами…
Несмотря на пройденную им солдатскую лямку, нося которую он верой и правдой
служил своему
государю, ему все еще казалось, что вина его далеко им не искуплена.
Иван Иванович вспылил чрезвычайно: «Да, сударь, я генерал, и генерал-лейтенант, и
служил государю моему, а ты, сударь, мальчишка и безбожник!» Произошел скандал непозволительный.
— Устав ордена, к которому я принадлежу, и правила общества Иисуса строго запрещают его членам носить какие-либо знаки светских отличий… Мы обязаны
служить государям и государствам «ad majorem Dei gloriam».
— Мы лишь хотели, чтобы нами не владели Захарьины, и чем нами владеть Захарьиным, думали мы, и чем нам было
служить государю молодому, так мы лучше станем служить старому князю Владимиру, — возразил князь Никита.
Неточные совпадения
Наконец толстый,
послуживши Богу и
государю, заслуживши всеобщее уважение, оставляет службу, перебирается и делается помещиком, славным русским барином, хлебосолом, и живет, и хорошо живет.
— Для чего я не
служу, милостивый
государь, — подхватил Мармеладов, исключительно обращаясь к Раскольникову, как будто это он ему задал вопрос, — для чего не
служу? А разве сердце у меня не болит о том, что я пресмыкаюсь втуне? Когда господин Лебезятников, тому месяц назад, супругу мою собственноручно избил, а я лежал пьяненькой, разве я не страдал? Позвольте, молодой человек, случалось вам… гм… ну хоть испрашивать денег взаймы безнадежно?
— А осмелюсь ли, милостивый
государь мой, обратиться к вам с разговором приличным? Ибо хотя вы и не в значительном виде, но опытность моя отличает в вас человека образованного и к напитку непривычного. Сам всегда уважал образованность, соединенную с сердечными чувствами, и, кроме того, состою титулярным советником. Мармеладов — такая фамилия; титулярный советник. Осмелюсь узнать:
служить изволили?
— Возьми его назад, мне, право, он не надобен, да и я уже его не стою; ибо не
служил изображенному на нем
государю.
Цыфиркин. Не за что. Я
государю служил с лишком двадцать лет. За службу деньги брал, по-пустому не бирал и не возьму.