Неточные совпадения
— Ну и
пусть ходит, Талечка ее любит, и ей с ней все веселее, чем одной-то с книгами… Еще ум за разум зайдет, не в час будет сказано… А теперь, старуха, пойдем чай пить!.. — уже более ласково сказал
он.
«Но если и да… если и любит…
Пусть! Я не смею и не должна любить
его,
его любит другая,
его любит Катя…»
«
Пусть выскажется сама! Я не стану помогать ей! Это будет первым наказанием за ее бестактность», — неслось в
его голове.
«Прогнать… — снова появилась в
его голове мысль. — Да как же прогнать больную… Ведь не собака, и ту не выгонит больную хороший хозяин… А это все-таки женщина, столько лет бывшая мне близкой, преданной… Нельзя прогнать!..
Пусть выздоровеет!..»
— Зачем расстраивать,
пусть выходит, а ты постарайся сблизиться с графом, тебе что терять, нечего… — с откровенным цинизмом заметил
он.
— О, не называйте меня так, — воскликнула она, —
пусть я буду для вас прежней Натальей Хомутовой, вы не можете себе представить, какою дорогою ценою купила я этот громкий титул, и как мало цены придаю
ему я именно вследствие этой ужасающей для меня дороговизны… Слушайте, я расскажу вам горькую повесть этих сравнительно немногих дней моей новой жизни…
— Дать тотчас же знать сотскому и исправнику, и как приедут,
пусть явятся ко мне! — отдал
он приказание сопровождавшему
его Семидалову и удалился в кабинет.
— Одни пиры да балы — вот вся и служба, — говаривал
он. — Нет,
пусть послужит как следует, потрет солдатскую лямку — человеком будет…
«Ишь, дрыхнет, — пронеслось в
его голове, — вот что значит иметь светлое прошлое и светлое будущее… я давно не спал так. Будущее, — повторил
он мысленно, — впрочем,
он не знает этого будущего, даже очень близкого, и хорошо, что не знает,
пусть спит, скоро так заснет, что не проснется».
— Я этого не знал! — откровенно отвечал великий князь. — Впрочем, если императорский рескрипт и существует, то, мне кажется, никто не знает о
нем. Но мы все знаем, что наш законный государь, после императора Александра — есть мой брат Константин, следовательно, мы исполнили наш долг, дав
ему присягу.
Пусть то будет, что угодно Богу!
— Зачем же сами? — возразил последний. —
Пусть дежурит около
него поочередно одна из горничных.
— Да, да, непременно, я постараюсь исполнить это завтра же… Бедный, если
он и выздоровеет, то не на радость,
ему предстоит хотя справедливое, но все же тяжелое наказание. Уж лучше
пусть умрет!
— Что вы говорите!
Пусть живет.
Он молод,
он может сторицею искупить свое безумное заблуждение верноподданной службой царю и отечеству… — горячо возразила Наталья Федоровна.
— Вот что я придумала, Софья Сергеевна, — начала графиня. — Надо заставить ее заснуть покрепче и во время сна взять трупик и заменить
его сшитой из тряпок куклой… тогда можно завтра ее увезти, а трупик отвезет ваш муж в имение этого Зыбина и сдаст
ему, сказав, что графиня Аракчеева повезла
его сумасшедшую жену к матери, а трупик приказала
ему похоронить… так
пусть и скажет: графиня Аракчеева, этот титул и это имя еще до сих пор страшны для негодяев…
—
Пусть распустят резервный батальон из риг! — закричали
ему. — Зачем
их там поставили? Небось, думают, что солдаты будут с нами драться? Да мы
их кольями закидаем, да и как
они осмелятся! Когда уже на то пойдет, то мы в штабе кирпича не оставим!
—
Пусть, с Богом, идут на квартиры,
им и так надоело стоят по ригам.
«
Пусть думают полицейские крючки, что нашли пропавшую полковницу… Я не буду разуверять
их в этом, — пронеслось в голове графа. — А может, мы с Петром и вклепались, только нет… сходство поразительное».
Неточные совпадения
Шутить
он не любил и двумя городами разом хотел заткнуть глотку всем другим портным, так, чтобы впредь никто не появился с такими городами, а
пусть себе пишет из какого-нибудь «Карлсеру» или «Копенгара».
Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду, например, на слуге, на чиновнике, нам подведомственном, который в пору подвернулся, на жене или, наконец, на стуле, который швырнется черт знает куда, к самым дверям, так что отлетит от
него ручка и спинка:
пусть, мол,
его знает, что такое гнев.
Кажется, как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая деятельность мужа ничего не оставила на ее долю, или оттого, что она принадлежала, по самому сложению своему, к тому философическому разряду людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум, живут как-то вполовину, на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы, говорят: «<
Пусть>
их, дураки, бесятся!
Бес у тебя в ногах, что ли, чешется?.. ты выслушай прежде: сухарь-то сверху, чай, поиспортился, так
пусть соскоблит
его ножом да крох не бросает, а снесет в курятник.
— Уж если
он и останется собакой, так
пусть же не от меня об этом узнают,
пусть не я выдал
его».