Неточные совпадения
Граф не любил своего
дома на Литейной, он навевал на него тяжелые воспоминания. В настоящий приезд его в Петербург картины прошлого проносились
перед его духовным взором с особенною рельефностью.
Большой проспект Васильевского острова того времени, как и ныне, представлял из себя улицу застроенную
домами,
перед каждым из которых был палисадник, а сама улица у тротуаров была обсажена деревцами, а тротуар тоже состоял из деревянной настилки. Мостовая была замощена лишь на половину.
— Приехал я, в
доме у них дым коромыслом, — повествовал старик, сидя с трубкой в зубах на диване своего кабинета, сидевшему
перед ним смертельно бледному сыну, — два доктора.
Незаметно пролетели летние месяцы, наступил сентябрь. Павел Кириллович Зарудин, давно заметивший странную перемену к себе в Федоре Николаевиче с тех пор, как ненавистный ему Аракчеев стал посещать их
дом, о чем с торжествующим видом
передал ему сам Хомутов, все-таки, по настоянию сына, поехал на Васильевский остров узнать решение судьбы молодого влюбленного гвардейца.
А быть может, и хуже, — неслось далее в его разгоряченном воображении, — быть может, она, готовясь произнести клятву верности
перед церковным алтарем своему будущему нелюбимому мужу, подготовляет себе из любимого человека… друга
дома…
Графиня Аракчеева поняла, что
перед ней стоит далеко не обыкновенная служанка, что с присутствием этой красавицы в
доме графа соединена какая-то тайна, которая касается и ее, Натальи Федоровны.
Перед задним фасадом старого деревянного графского
дома, несколько отступя от последнего, уже высился передний фасад вновь строющегося каменного нового
дома — это сравнительно небольшое, каменное здание возводилось это лето с неимоверною быстротою, под наблюдением самого графа, массою рабочих, привлеченных щедростью грузинского владельца.
Переехав в
дом матери, последняя всецело посвятила себя и все время своей любимице, с любовью стала заниматься с нею и
передавать ей всю премудрость, вынесенную ею из уроков и книг m-lle Дюран.
Кроме того, в
доме Зееманов
перед москвичом Хрущевым открылся другой мир: мир отвлеченных идей, социальных и государственных проектов, долженствовавших, якобы, облагодетельствовать Россию, поставить ее на равную ступень с государствами Западной Европы в государственном отношении. Чад этих громких фраз отуманил молодого корнета, как отуманил многих, мнивших себя благодетелями своей родины и превратившихся вскоре в гнусных преступников…
Как живая, стояла она
перед ним сперва ребенком, затем взрослой девушкой, такой, какая она была в тот роковой день, когда он видел ее последний раз в
доме ее матери.
Воспоминания о первой встрече с Минкиной, образ коварной Кати Бахметьевой — живо восстали
перед графиней, когда она подъехала к
дому на Литейной и вошла в подъезд, охраняемый почетным караулом.
С самого вступления нашего на всероссийский престол непрестанно мы чувствуем себя обязанными
перед Вседержителем Богом, чтобы не только во дни наши охранять и возвышать благоденствие возлюбленного нами отечества и народа, но желая предуготовить и обеспечить их спокойствие и благосостояние после нас, чрез ясное и точное указание преемника нашего сообразно с правами нашего императорского
дома и с пользами империи, мы не могли, подобно предшественникам нашим, рано провозгласить его по имени, оставаясь в ожидании, будет ли благоугодно неведомым судьбам Божьим даровать нам наследника в прямой линии.
— Как же ты, братец, лжешь, когда денщик мне
передал, что лекарь и
дома не ночевал!
Он прибыл туда около шести часов вечера и остановился в
доме для приезжающих, так называемой «гостинице». С полчаса спустя, пришел грузинский полицеймейстер господин Макариус и
передал доктору желание графа видеть его сейчас же, так как чай уже подан.
Наталья Федоровна
передала в коротких словах Екатерине Петровне причину ее приезда в
дом Хвостовой.
— Я привезла вам тяжелые вести, которые я
передавала вашей супруге, — отвечала за нее Наталья Федоровна и подробно
передала Хвостову свою встречу с его сестрой на почтовой станции, рассказ смотрительши, состояние больной, находящейся теперь в
доме фон Зееманов.
Неточные совпадения
Был вечер. Небо меркло. Воды // Струились тихо. Жук жужжал. // Уж расходились хороводы; // Уж за рекой, дымясь, пылал // Огонь рыбачий. В поле чистом, // Луны при свете серебристом // В свои мечты погружена, // Татьяна долго шла одна. // Шла, шла. И вдруг
перед собою // С холма господский видит
дом, // Селенье, рощу под холмом // И сад над светлою рекою. // Она глядит — и сердце в ней // Забилось чаще и сильней.
И постепенно в усыпленье // И чувств и дум впадает он, // А
перед ним воображенье // Свой пестрый мечет фараон. // То видит он: на талом снеге, // Как будто спящий на ночлеге, // Недвижим юноша лежит, // И слышит голос: что ж? убит. // То видит он врагов забвенных, // Клеветников и трусов злых, // И рой изменниц молодых, // И круг товарищей презренных, // То сельский
дом — и у окна // Сидит она… и всё она!..
У нас теперь не то в предмете: // Мы лучше поспешим на бал, // Куда стремглав в ямской карете // Уж мой Онегин поскакал. //
Перед померкшими
домами // Вдоль сонной улицы рядами // Двойные фонари карет // Веселый изливают свет // И радуги на снег наводят; // Усеян плошками кругом, // Блестит великолепный
дом; // По цельным окнам тени ходят, // Мелькают профили голов // И дам и модных чудаков.
Прямым Онегин Чильд Гарольдом // Вдался в задумчивую лень: // Со сна садится в ванну со льдом, // И после,
дома целый день, // Один, в расчеты погруженный, // Тупым кием вооруженный, // Он на бильярде в два шара // Играет с самого утра. // Настанет вечер деревенский: // Бильярд оставлен, кий забыт, //
Перед камином стол накрыт, // Евгений ждет: вот едет Ленский // На тройке чалых лошадей; // Давай обедать поскорей!
Коляска остановилась
перед деревянным же одноэтажным
домом темно-серого цвета, с белыми барельефчиками над окнами, с высокою деревянною решеткою
перед самыми окнами и узеньким палисадником, за решеткою которого находившиеся тоненькие деревца побелели от никогда не сходившей с них городской пыли.