Неточные совпадения
В корпусе Аракчеев заслужил репутацию отличного кадета. Умный и способный по природе, он смотрел на Мелиссино
как на избавителя и изо всех сил бился угодить ему. Мальчик без родных и знакомых в Петербурге, без покровителей и без денег испытывал безотрадную долю одинокого новичка. Учиться и беспрекословно исполнять
волю начальников было ему утешением, и это же дало средство выйти из кадетского мира в люди.
Андрей Андреевич поручил жене заботиться о нем,
как о сыне, так что Елизавета Андреевна мыла зачастую обоих ребят в одном корыте, хотя подчас это свое слепое повиновение мужу вымещала на дворовом мальчишке и ему весьма часто приходилось переносить довольно чувствительные щипки барыни, которая, по
воле мужа, должна была разделять для чужого ребенка материнские заботы.
Окружающие не заметили ничего, так
как Наталья Федоровна напрягла всю силу своей
воли, чтобы казаться спокойной, хотя чуть не умирала от стыда.
— Да жизнь, дружище, твоя собственная,
как неверно привыкли говорить люди, жизнь… Она дана тебе божественной
волею и ею только может быть отнята, это вообще, если речь идет о жизни человека, но, кроме того, каждый из нас гражданин и, наконец, воин, мундир которого ты носишь… а следовательно, наша жизнь принадлежит человечеству, народу, государству, но далеко не лично нам.
Графиня безропотно согласилась, ей было все равно, где влачить свою одинокую жизнь, ее даже радовала поездка, так
как общество «бедного Миши», к которому она успела привязаться своим любящим, но
волею рока замкнутым для всякой иной любви сердцем.
—
Воля ваша,
как угодно вашей милости! — отвечал Гаврила с каким-то ожесточением.
Владимир Федорович Адлерберг сидел возле великого князя, а так
как последний не имел секретов от этого честного подданного друга, то и давал
волю своим мыслям, без порядка и последовательности пробегавшим в его уме.
Князь Александр Голицын опередил всех своих сотоварищей, решившись настоять на выполнении
воли покойного императора; по мере того,
как члены входили в залу, он отводил их в сторону и рассказывал им,
какое объяснение он имел с великим князем Николаем Павловичем по поводу присяги, данной Константину.
Но едва только — сказано в журнале совета — «выслушана была с надлежащим благоговением, с горестными и умилительными сердцами, последняя
воля блаженной и вечно достойной памяти государя императора Александра Павловича, ознаменованная в копии с высочайшего манифеста, скрепленной собственноручно покойным государем императором»,
как граф Милорадович, который с должностью санкт-петербургского военного генерал-губернатора соединял и звание члена государственного совета, объявил собранию: «Его императорское высочество великий князь Николай Павлович торжественно отрекся от права, предоставленного ему упомянутым манифестом, и первый уже присягнул на подданство его величеству государю императору Константину Павловичу».
Он объяснил им сперва, что, покоряясь непременной
воле старшего брата, которому недавно вместе со всеми присягал, принужден теперь принять престол,
как ближайший в роде отрекшегося.
Разумеется, все это поедалось Ираидой Степановной с «благородными» и ее московскою дворнею, отчего все окружавшее ее было довольно, весело, счастливо, каталось,
как сыр в масле, и, несмотря на то, что по кончине «барыни» они должны были воспользоваться заранее написанными отпускными на
волю, молили искренно Бога о продлении ее жизни.
— Нет, я знаю, поэтому и попросила вас; по завещанию я сделала, простите, без вашего согласия, вас полною распорядительницей моей
воли… это так и должно быть, так
как есть должники, которые должны не мне, а вам, вы давали деньги.
—
Как не говорить… дело прежде всего. Все оставляю племяннику Аркаше. Остальных тоже не забыла, все будут довольны. Об одном только хотела я переговорить с вами, если вы захотите исполнить
волю умирающей.
Филарет, заботясь о вверенной ему тайне, слышал, что продолжение пребывания его в Петербурге, после того,
как всем уже было известно, что он уволен, возбуждает вопросы любопытства, просил позволения исполнить высочайшую
волю при проезде через Царское село, где мог остановиться под видом посещения князя Голицына.
Но
как овладеть человеком, сделать его против
воли «героем романа»? Вот вопросы, которые предстояло разрешить молодой девушке.
— Я это очень хорошо понимаю, но
какая вашему сиятельству охота иметь при себе врача, которому вы доверяете свою жизнь, против его
воли и желания. Я обязан у вас служить, но 1 октября подам в отставку и все-таки вашему сиятельству придется искать себе другого врача.
—
Какой ты чудак, Андрей Павлович! Она по
воле Аракчеева должна была исчезнуть с лица земли, ну и исчезла Екатерина Петровна, а появилась Зоя Никитишна, малый ребенок и то поймет, так это ясно… Трудно что ли было Аракчееву достать ей другой паспорт, достал же он Шумскому все бумаги, да еще дворянские…
Екатерины Петровна сидела,
как окаменелая: вырвавшийся у нее вопрос о Николае Петровиче Зарудине, вырвавшийся против ее
воли, при помутившихся от необычайного волнения мыслях, ударил ее
как обухом по голове.
Алексей Андреевич ровно ничего не понимал: он был глубоко убежден, что это труп Екатерины Петровны Бахметьевой, хотя не мог уяснить себе,
как она, утопленная по распоряжению Настасьи Минкиной семнадцать лет тому назад в проруби Невы, близ села Рыбацкого,
как, по крайней мере, рассказал ему со всеми подробностями Петр Федорович Семидалов — подневольный исполнитель злодейской
воли покойной грузинской домоправительницы, могла очутиться на дне Волхова, по-видимому, недавно удавленная и брошенная в эту реку, а теперь ему читают подробные приметы, несомненно схожие с приметами утопленницы, и говорят, что она не кто иная,
как пропавшая без вести полковница Зоя Никитишна Хвостова, рожденная Белоглазова.
А если до сих пор эти законы исследованы мало, так это потому, что человеку, пораженному любовью, не до того, чтоб ученым оком следить, как вкрадывается в душу впечатление, как оковывает будто сном чувства, как сначала ослепнут глаза, с какого момента пульс, а за ним сердце начинает биться сильнее, как является со вчерашнего дня вдруг преданность до могилы, стремление жертвовать собою, как мало-помалу исчезает свое я и переходит в него или в нее, как ум необыкновенно тупеет или необыкновенно изощряется,
как воля отдается в волю другого, как клонится голова, дрожат колени, являются слезы, горячка…