Пережитые волнения после убийства Настасьи Минкиной и обнаружения ее измены, а затем разразившийся над Россиею, вообще, а над графом Алексеем Андреевич Аракчеевым, в частности, удар в форме долетевшего из Таганрога известия о смерти его благодетеля и друга императора Александра Павловича окончательно расшатали и без того некрепкое
здоровье графа.
Большинство исторических источников, враждебно относящихся к деятельности графа Аракчеева во время царствования императора Александра Павловича, видят в этой заботе о
здоровье графа и советах ему ехать за границу лишь предлог деликатно удалить его от управления государственными делами, так как император Николай Павлович признал-де его деятельность вредною для России.
Неточные совпадения
Когда подали шампанское,
граф рассказал, как, по его ошибке, капитан был обходим множество раз разными чинами и наградами, и что он желает теперь поправить сделанное капитану зло, а потому предлагает тост за
здоровье подполковника Костылева; далее, говоря, что тогда-то капитан был представлен к награде, пьет за полковника Костылева, затем за кавалера такого-то и такого-то ордена, причем и самые ордена были поданы и, таким образом, тосты продолжались до тех пор, пока он, капитан, не получил все то, что имели его сверстники.
В силу этого-то
граф плотоядными глазами стал поглядывать на Екатерину Петровну Бахметьеву, но достижение цели в этом случае было сопряжено с риском светского скандала, чего
граф боялся, как огня, а там, а Грузине, жила красавица Настасья, полная
здоровья и страсти и он,
граф, променял ее на эту, сравнительно тщедушную женшину с почти восковым, прозрачным цветом лица, «святыми», как стал насмешливо называть Алексей Андреевич, глазами, далеко не сулящими утолить жажду плотских наслаждений — таковой вскоре после свадьбы сделалась Наталья Федоровна.
— Нет, нет, ты поговори с ней, но ни во что не мешайся, это вредно для твоего
здоровья… — как-то особенно заспешил
граф и, посидев еще немного, ушел из спальни жены.
Наскучив бездеятельною жизнью и невниманием к нему, от скуки и досады, да, кажется, и по совету других,
граф Алексей Андреевич отправился для поправления своего
здоровья за границу.
Но Шумскому было и горя мало, он не обращал на
графа никакого внимания, промыслит, бывало, себе винца, да и утешается им на досуге. Он уже начал надеяться, что будет себе жить в Грузине, да попивать винцо на доброе
здоровье, но вышло далеко не так.
— А больше ничего, что в это время стоял за моею спиной
граф и спросил, кому я так низко кланялась? «Нашему лекарю, ваше сиятельство! Дай Бог ему доброго
здоровья, он нас лечит и бережет!..»
Мямлин. А я всегда это самое говорил!.. (Обращаясь к Ольге Петровне.) Но скажите, как
здоровье графа нынче? Я несколько раз к нему являлся, но ни разу не был принят.
Неточные совпадения
— Как
здоровье Нади? — спросил он у Ольги Ивановны, дружески поздоровавшись с
графом Стоцким. — Хотелось бы, чтобы она хоть сегодня была повеселее, но, кажется, мои доброжелатели так восстановили ее против меня, что этому не бывать.
К тому же ехать к
графу — значило еще раз окунуться в жизнь, которую мой Поликарп величал «свинюшником» и которая два года тому назад, во всё время до отъезда
графа в Петербург, расшатывала мое крепкое
здоровье и сушила мой мозг.
— Что это,
граф, вы совсем пропали? Сколько времени я вас не видела у себя. Ужели ваша головная боль, припадок, который случился как раз у меня, так продолжительно отразилась на вашем
здоровье? Вы были больны?
В этом письме
граф сообщал Литте, что его величество, имея ввиду, что он,
граф Литта, получил за своею супругою весьма значительные имения, находит, что для успешного управления этими имениями
графу Литте следовало бы жить в них, выехав поскорее из Петербурга, тем более, что пребывание в деревне может быть полезно и для его
здоровья.
— Самсон покорился слабой, но лукавой женщине. Ум стоит телесной силы.
Здоровье, сила душевная нужны нам, почтеннейший
граф, особенно теперь, когда враги наши действуют против нас всеми возможными способами, и явно и тайно. Я говорю — враги наши, потому что своего дела не отделяю от вашего.