Неточные совпадения
Арифметика была коньком Алексея: учитель не мог уже следить
за учеником. Он сам себе задавал такие большие числа для умножения, которых дьячок и выговорить не умел. Не умел их выговорить и ученик, но
это не мешало ему все же их множить и тешиться, когда проверкою деления искомые были получены верно.
Это было его любимое препровождение
времени.
За последнее
время старик Зарудин, хотя все еще держался молодцом, сравнительно, осунулся и одряхлел: вынесенные им служебные неприятности, неожиданная отставка, наложили свою печать на
этого привыкшего к власти человека.
— Напугали вы меня, ваше превосходительство, понапрасну только, снова повторю: не начальник граф Алексей Андреевич, а золото для помнящих присягу служак, сказочно, можно сказать, случилось
это, все повышения и ордена
за обедом в какой-нибудь час
времени получил… — залпом выпалил Костылев.
Это стало с ним
за последнее
время случаться нередко, он сердился на себя, но не мог ничего поделать с собой: обитательница коричневого дома окончательно похитила его сердечный покой.
Эти таборы покрывали почти весь склон берега, где дымились самовары, кипели кофейники, распространявшие на изрядное пространство запах жженого цикория, и где было разливное море пенящегося пива, в те благословенные
времена общей дешевизны продававшегося чуть ли не
за три копейки медью бутылка.
— Я не шучу, а чует мое стариковское сердце, заметил я, что сильно
за последнее
время изменился ко мне его превосходительство Федор Николаевич. Приготовить-то надо тебя к
этому, не молчать же мне, да сразу обухом тебя по голове и ляпнуть…
Скажем несколько слов о прошлом
этого настоящего фаворита грузинской «графини», как называли
за последнее
время Минкину дворовые люди и крестьяне села Грузина.
Нельзя сказать, чтобы Егор Егорович без душевного трепета принял решение вступить в грузинскую службу, но его побудила к
этому неопределенность будущего, так как старик Апфельбаум, сильно прихварывавший
за последнее
время, уже с год как искал случая продать свою аптеку и пожить на покое.
Все
эти ощущения смутно переживались его разгоряченным мозгом в то
время, когда он твердою походкой шел по направлению к графскому дому
за своей путеводительницею — старой Агафонихой.
По мере рассказа подруги, Наталья Федоровна постепенно приходила в себя.
Это открытие, почти циничное глумление молодой девушки над тем светлым прошлым, которое графиня оберегала от взгляда непосвященных посторонних людей, от прикосновения их грязных рук, как
за последнее
время решила она, производило на нее ощущение удара кнутом, и от
этой чисто физической боли притуплялась внутренняя нравственная боль, и она нашла в себе силы деланно-равнодушным тоном заметить, когда Бахметьева кончила свой рассказ.
Оправдалась она и в данном случае: болезнь Николая Павловича оказалась очень кстати, она помогла скрыть его покушение на свою жизнь от начальства, так как
за время ее от незначительного поранения виска не осталось и следа, хотя, как мы знаем из слов Бахметьевой,
это не совсем осталось тайной для петербургского общества, и рассказ об
этом с разными прикрасами довольно долго циркулировал в гвардейских полках и в великосветских гостиных, но затем о нем забыли, на сцену выступили другие злобы дня, главная из которых была предстоящая вновь война с Наполеоном, как бы предугаданная русским обществом и войском ранее, нежели она стала известна правительственным сферам.
Других горизонтов и не открывалось еще тогда для деятельности русской женщины,
за единичными исключениями, а потому взгляд Алексея Андреевича был совершенно в духе его современников, и не его, конечно, можно винить в
этом, если, скажем кстати, и в настоящее
время вопрос о пресловутых женских нравах является очень и очень спорным.
Да и, кроме того, Наталья Федоровна
за последнее
время как-то совершенно окаменела — для нее все казалось безразлично. С некоторой душевной тревогой следила она
за известиями с театра военных действий, и
эта тревога увеличилась, когда вскоре после битвы при Прейсиш-Эйлау получено было известие о выступлении гвардии, в рядах которой служил Зарудин, в Юрбург под начальством великого князя Константина Павловича, а затем и сам государь поехал в лагерь.
Он находил еще, что Зарудин, особенно
за последнее
время, стал невнимателен к его поучениям, рассеян, занят какой-то, видимо, гнетущей его мыслью, хотя догадывался, что
эта мысль витала на Васильевском острове, где в то
время жила в глубоком уединении покинувшая мужа «соломенная вдова» — графиня Аракчеева.
За последнее
время, впрочем, на
этом лице стала порой появляться редкая
за истекшие семь лет гостья — улыбка.
Эта одутловатость и
это выражение изнурения явились последствиями периодического пьянства, почти запоя, которому она предавалась
за последнее
время и проводимые ею бессонные ночи в отвратительных оргиях с избранными дворовыми.
Все
это она с прежним искусством скрывала от зоркого глаза графа, положительно ослепленного
за последнее
время хитрой женщиной.
Эта отвратительная сцена, могущая найти себе оправдание лишь в той мучительной сердечной боли, какую должен был испытать при обнаруженных изменах покойной, почти,
за последнее
время, боготворимой им женщины, граф Алексей Андреевич,
этот «жестокосердный идеалист», каким он остался до конца своей жизни, казалось, утешила
эту боль, а его самого примирила с жизнью.
Большинство исторических источников, враждебно относящихся к деятельности графа Аракчеева во
время царствования императора Александра Павловича, видят в
этой заботе о здоровье графа и советах ему ехать
за границу лишь предлог деликатно удалить его от управления государственными делами, так как император Николай Павлович признал-де его деятельность вредною для России.
— Э… коли говорить, так видно надо все говорить, — сказала она, махнув рукою. — Годов
это куда уж более двадцати схоронила я моего покойничка Ивана Васильевича и осталась после него тяжелою. Прихожу я к Настасье Федоровне, я-таки частенько к ней хаживала: бывало, песни попоешь и сказочку ей расскажешь, да и выпьешь с ней
за компанию, и всегда хорошее вино пьешь, шампанское называют. Весело
время проводили, особенно когда графа дома не было. Вот таким манером, раз сижу я у ней, а она и говорит...
— Она спешит… и
это меня радует, а то меня очень беспокоит ее грусть
за последнее
время, и я не могу хорошенько объяснить ее себе… Я говорю
это тебе, Вася, так как ты у нас свой… С величайшим удовольствием я пользуюсь сегодняшним праздником, чтобы рассеять Маню и дать ей возможность повеселиться… Для меня
эти балы — одна усталость, но веселье Мани сторицею искупает ее…
— Я…
за этой… твоей болезнью… совсем растерялась… и позабыла сказать тебе… что
за то
время, как ты хворал, наши дела значительно поправились… Мы выиграли процесс… помнишь, о котором хлопотал отец… и теперь ты можешь располагать пятью тысячами годового дохода… Мне самой на старости лет не надо; так как Ольга и слышать не хочет, чтобы я покинула ее…
Отуманенные французскими идеями и ходившими в то
время на западе десятками, одна другой несуразнее, политическими теориями, сами лично они добивались изменения формы правления, хорошо зная всю суть причин наступившего междуцарствия —
этой, повторяем, неслыханной в истории государств борьбы из-за отречения от власти, между двумя рыцарями без страха и упрека, стоявшими около опустелого трона.
Официальные, или, если можно так выразиться, протокольные источники произведенного следствия видят главными виновниками вспыхнувшего
за несколько часов заговора представителей нашей армии, мы же полагаем, что
эти «представители» только явились олицетворением русской пословицы: «В семье не без урода», — и никакого отношения к общему настроению русской армии того
времени иметь не могли, что красноречиво доказывается быстрым подавлением «безумного дела» тою же, всегда преданной престолу армиею.
Вслед
за тем ему было передано подлинное письмо цесаревича великого князя Константина Павловича 1822 года и повелено написать проект манифеста о назначении наследником престола великого князя Николая Павловича, с тем, чтобы акт
этот, оставаясь в тайне, пока не настанет
время привести его в исполнение, хранился в московском Успенском соборе с прочими царственными актами.
За последнее
время могущества графа Орлицкий был объездным врачом в поселениях полка короля Прусского.
Этот полк Алексей Андреевич по
этой причине особенно любил и проживал по неделям в особо предназначенной для него связи в 3-й поселенной, роте у Ложитовского моста, выстроенного производителем работ Алексеем Федоровичем Львовым. Здесь граф разговаривал с бабами, слушал их сплетни, заходил к поселянкам в отсутствие хозяев.
— А больше ничего, что в
это время стоял
за моею спиной граф и спросил, кому я так низко кланялась? «Нашему лекарю, ваше сиятельство! Дай Бог ему доброго здоровья, он нас лечит и бережет!..»
— Слушаю-с,
это все сделать можно, а вот как заставить ее заснуть, не спит все ночи, я и сама подумывала украсть у ней трупик во
время сна и наблюдала
за ней… не спит.
В конце ноября 1830 года фон Зееманы ждали из Тихвина Наталью Федоровну Аракчееву, обещавшую приехать, как мы уже знаем, на долгую побывку. Извещенные письмом о
времени ее выезда, они ждали ее с нетерпением, тем более, что
за несколько дней перед
этим случилось обстоятельство, положительно ошеломившее фон Зееманов, Зарудина и Кудрина.
Он выслушал ее, казалось, совершенно спокойно, ей даже показалось, что чересчур равнодушно, и она приписала
это всеисцеляющему
времени, хотя, судя по себе, не признавала
за долгими годами целительного средства от несчастной любви.
Потухающий взгляд Алексея Андреевича принял какое-то восторженно-молитвенное выражение. Из глаз по
временам капали крупные слезы. На присутствующих
это состояние больного производило тяжелое впечатление. Так просидел он почти всю ночь и тихо скончался в субботу утром, в то самое
время, когда
за заутреней носили плащаницу вокруг грузинского собора.