Неточные совпадения
Отец и мать за последнее время восхваляли при ней его на все лады, как человека и как верного слугу государя, восторгались его
государственною деятельностью, направленной исключительно ко благу России, говорили, наконец, о его богатстве, о необычайных
порядках, которые он завел в своем обширном поместьи Грузине.
Призвав Бога в помощь, размыслив зрело о предмете, столь близком к нашему сердцу и столь важном для государства, и находя, что существующие постановления о
порядке наследования престола, у имеющих на него право, не отъемлют свободы отрешить от сего права в таких обстоятельствах, когда за сим не предстоит никакого затруднения в дальнейшем наследовании престола, — с согласия августейшей родительницы нашей, по дошедшему до нас наследственно верховному праву главы императорской фамилии, и по врученной нам от Бога самодержавной власти, мы определили: во-первых — свободному отречению первого брата нашего, цесаревича и великого князя Константина Павловича от права на всероссийский престол быть твердым и неизменным; акт же сего отречения, ради достоверной известности, хранить в московском Большой Успенском соборе и в трех высших правительственных местах Империи нашей: в святейшем синоде,
государственном совете и правительствующем сенате; во-вторых — вследствие того, на точном основании акта о наследовании Престола, наследником нашим быть второму брату нашему, великому князю Николаю Павловичу.
— Я, по совести, делаю любимое мною дело охраны
государственного порядка, и, если я вижу, что данное лицо — враждебно порядку, я его не щажу!
Уверенные в победе, они провозгласили основой нового
государственного порядка всеобщую подачу голосов. Это арифметическое знамя было им симпатично, истина определялась сложением и вычитанием, ее можно было прикидывать на счетах и метить булавками.
— Прежде всего — вы желали знать, — начал Абреев, — за что вы обвиняетесь… Обвиняетесь вы, во-первых, за вашу повесть, которая, кажется, называется: «Да не осудите!» — так как в ней вы хотели огласить и распространить учения Запада, низвергнувшие в настоящее время весь
государственный порядок Франции; во-вторых, за ваш рассказ, в котором вы идете против существующего и правительством признаваемого крепостного права, — вот все обвинения, на вас взводимые; справедливы ли они или нет, я не знаю.
Люди, страдавшие при двух Аннах, были осыпаны милостями. Над недавними государственными людьми был назначен суд, и 11 января 1742 года утром по всем петербургским улицам с барабанным боем было объявлено, что на следующий день, в 10 часов утра, будет совершена казнь «над врагами императрицы и нарушителями
государственного порядка».
Неточные совпадения
Аммос Федорович (строит всех полукружием).Ради бога, господа, скорее в кружок, да побольше
порядку! Бог с ним: и во дворец ездит, и
государственный совет распекает! Стройтесь на военную ногу, непременно на военную ногу! Вы, Петр Иванович, забегите с этой стороны, а вы, Петр Иванович, станьте вот тут.
— В
Государственную думу, на расчет. Конечно, знаете, что государь император пожаловал Думе власть для установления
порядка, вот, значит, к ней и стекается… все хорошее-плохое, как я понимаю.
Слишком уже претили ему русские
порядки, не одни только
государственные, но и общественные: и нравы и повадки коренной Руси — и сословно-барской, и чиновничьей, и разночинской, и крестьянской, и нигилистической!
Довольно даже странно выходило, что в отпрыске дворянского рода в самый разгар николаевских
порядков и нравов на студенческой скамье и даже на гимназической оказалось так мало склонности к"
государственному пирогу", так же мало, как и к военной карьере, то есть ровно никакой.
Если б можно было, я составил бы биографический словарь, по азбучному
порядку, всех, например, бреющих бороду, сначала: для краткости можно бы выпустить жизнеописания ученых, литераторов, художников, отличившихся воинов,
государственных людей, вообще людей, занятых общими интересами: их жизнь однообразна, скучна; успехи, таланты, гонения, рукоплескания, кабинетная жизнь или жизнь вне дома, смерть на полдороге, бедность в старости, — ничего своего, а все принадлежащее эпохе.