Неточные совпадения
Взята только обстановка
завода и общие условия
работы на нем.
Лелька вся жила теперь в процессе новой для нее
работы на
заводе, в восторге обучения всем деталям
работы, в подготовке к занятиям в кружке текущей политики, который она вела в заводском клубе. Далекими становились личные ее страдания от воспоминания о разрыве с Володькой. Только иногда вдруг остро взмахнет из глубины души воспоминание, обжигающими кругами зачертит по душе — и опять упадет в глубину.
— Лелька! Я на тебя очень рассчитываю, не зря так старалась сманить тебя на наш
завод.
Работе своей ты теперь уж обучилась. Пора в настоящее дело. Всей головой.
— Нам этого мало. Мы, конечно, можем выгнать тебя с
завода и закатать на принудительные
работы. Но нам от этого никакой сладости не будет. Я бы тебя призвал исправиться, стать парнем на ять, подучиться, узнать, что такое пятилетка. Ты мог бы быть первым на
заводе, ведь ты — парень молодой, красота смотреть, господь тебя, если бы он существовал, наградил мускулатурной силой… Что ты обо всем етим подумакиваешь? Даешь нам слово исправиться?
Гурьбою вышли из клуба и продолжали спорить. Была тихая зимняя ночь, крепко морозная и звездная. Очень удачный вышел суд. Всех он встряхнул, разворошил мысли, потянул к дружной товарищеской спайке. Не хотелось расходиться. Прошли мимо
завода. Корпуса сияли бесчисленными окнами, весело гремели
работой. Зашли в помещение бюро ячейки.
Если над водою, сидя в лодке, держать зажженный факел, то с разных мест, — из заводей, из-под коряг, из темных омутов, — отовсюду потянутся к свету всякие рыбы. Так из гущи рабочей молодежи
завода «Красный витязь» потянулись на призыв ударной тройки те, кому надоело вяло жить изо дня в день, ничем не горя, кому хотелось дружной
работы, озаренной яркою целью, также и те, кому хотелось выдвинуться, обратить на себя внимание.
И еще встал вопрос: кого в групповые мастерицы? Важно, чтоб она была подходящая и опытная. Долго не могли наметить. Тогда Лелька предложила Матюхину, — мастерицу, у которой она обучалась
работе при поступлении на
завод. Как?! Старуху? Нужно, чтоб и мастерица была комсомолка! Что же это будет за молодежный конвейер? Но у всех, кто знал Матюхину, лица зацвели улыбками.
Все уже было намечено заранее. По окончании
работ толстая мастерица конвейера № 21, партийка Заливухина, взгромоздилась на стол и сказала работницам конвейера № 21 речь о том, что сейчас пролетариат вступил на путь гигантского строительства, что все должны быть участниками этого строительства. Молодежь сделала вызов им как лучшему конвейеру
завода. Это очень хорошо, что молодежь старается поднять производство. Но неужто мы хуже их! И неужто мы потерпим, чтобы другие были энтузиастами, мы — нет?
У обеих сторон разгорелось чисто спортивное чувство: кто — кого? Напечатали о состязании в «Проснувшемся витязе». Но газета выходила редко, три раза в месяц. Перенесли хронику борьбы в стенную газету-ильичовку. И весь
завод с интересом следил за этой бешеной
работою в карьер, превращенной обеими сторонами в завлекательную игру. С нетерпением ждали сводки за две недели.
Смотрел с дружескою приветливостью, расспрашивал про ее
работу на
заводе. Но даже в самой глубине его глаз не было уже той внимательной, тайно страдающей ласки, какую Лелька привыкла видеть. И она знала: он сейчас живет с одной красавицей беллетристкой, — конечно, коммунисткой: Володька никогда бы не унизился до любви к беспартийной.
Завод закрылся на месяц для общего ремонта. Деревенские с радостными лицами и с тяжелым багажом ехали к себе в деревню, здешние отправлялись в дома отдыха, молодежь — на экскурсии или на общественную
работу. Юрка предложил Лельке проехаться вместе на пароходе по Волге. Лелька только рассмеялась. Она ехала в Нижегородскую губернию, политруком в лагерь к осоавиахимовцам.
— Гнать! Безусловно! — согласилась Бася. — И таких мало — рассчитывать, нужно, чтобы в их трудовых книжках было помечено, что они сбежали с трудового фронта и, значит, не нуждаются в
работе. Ни один из этих предателей не должен быть принят обратно на
завод. Ступай на биржу! И
работу этому — в последнюю очередь!
И правда, зачался большой пожар. Через две-три недели узнать нельзя было
завода: весь он забурлил жизнью. Конвейеры и группы вызывали друг друга на социалистическое соревнование. Ударные бригады быстро росли в числе. Повысился темп
работы, снижался брак, уменьшались прогулы. И сделалось это вдруг так как-то, — словно само собой. Какой-то беспричинный стихийный порыв, неизвестно откуда взявшийся.
Когда звенел звонок к окончанию
работы, вскакивал на табуретку оратор, говорил о пятилетке, о великих задачах, стоящих перед рабочим классом, и о позорном прорыве, который допустил
завод. И предлагал группе объявить себя ударной. Если предварительная подготовка была крепкая, группа единодушно откликалась на призыв. Но часто бывало, что предложение вызывало взрыв негодования. Работницы кричали...
И дальше шли параграфы устава бригады: каждый ударник должен следить за
работой своего соседа, и каждый отвечает за бригаду, также бригада за него… Ударник должен бережно относиться к заводскому имуществу, не допуская порчи такового хотя бы и другими рабочими. Должен быть примером на
заводе по дисциплинированности и усердию
работы на производстве.
Вся жизнь ее, все интересы были в
работе, неудачами
завода она болела как собственными, все силы клала в
завод, совсем так, как рачительный крестьянин — в свое деревенское хозяйство.
— Активно работает, правильно! А только
работа эта, понимашь, — с целью! Он сам с цинизмом проговорился тут, что ему нужно пробраться в вуз. Поработает у нас два года, чтобы получить рабочий стаж, и смотается с
завода.
Устроены были при
заводе двухнедельные курсы для отправляемых на колхозную
работу, и в середине января бригада выехала в город Черногряжск, Пожарского округа [Город Пожарск встречается и в более ранних произведениях Вересаева (например, в повести «Без дороги» — 1815 г.). Под этим названием писатель выводит свой родной город Тулу.]. Ехало человек тридцать. Больше все была молодежь, — партийцы и комсомольцы, — но были и пожилые. В вагоне почти всю ночь не спали, пели и бузили. Весело было.
— Д-да-а… Тут, видно,
работа позаковыристей будет, чем даже у нас на
заводе ударяться!
Неточные совпадения
Видится же она с ним по праздникам у острожных ворот или в кордегардии, [Кордегардия — караульное помещение.] куда его вызывают к ней на несколько минут; по будням же на
работах, куда она заходит к нему, или в мастерских, или на кирпичных
заводах, или в сараях на берегу Иртыша.
Самгин не знал, но почему-то пошевелил бровями так, как будто о дяде Мише излишне говорить; Гусаров оказался блудным сыном богатого подрядчика малярных и кровельных
работ, от отца ушел еще будучи в шестом классе гимназии, учился в казанском институте ветеринарии, был изгнан со второго курса, служил приказчиком в богатом поместье Тамбовской губернии, матросом на волжских пароходах, а теперь — без
работы, но ему уже обещано место табельщика на
заводе.
Он принимался чуть не сам рубить мачтовые деревья, следил прилежнее за
работами на пильном
заводе, сам, вместо приказчиков, вел книги в конторе или садился на коня и упаривал его, скача верст по двадцати взад и вперед по лесу, заглушая свое горе и все эти вопросы, скача от них дальше, — но с ним неутомимо, как свистящий осенний ветер, скакал вопрос: что делается на той стороне Волги?
А главное в том, что он порядком установился у фирмы, как человек дельный и оборотливый, и постепенно забрал дела в свои руки, так что заключение рассказа и главная вкусность в нем для Лопухова вышло вот что: он получает место помощника управляющего
заводом, управляющий будет только почетное лицо, из товарищей фирмы, с почетным жалованьем; а управлять будет он; товарищ фирмы только на этом условии и взял место управляющего, «я, говорит, не могу, куда мне», — да вы только место занимайте, чтобы сидел на нем честный человек, а в дело нечего вам мешаться, я буду делать», — «а если так, то можно, возьму место», но ведь и не в этом важность, что власть, а в том, что он получает 3500 руб. жалованья, почти на 1000 руб. больше, чем прежде получал всего и от случайной черной литературной
работы, и от уроков, и от прежнего места на
заводе, стало быть, теперь можно бросить все, кроме
завода, — и превосходно.
Я бы мог вовсе бросить эти проклятые уроки, которые противны мне, — было бы довольно одного жалованья от
завода, и отдохнул бы, и занялся бы ученою
работою, восстановил бы свою карьеру.