Подобно офицерам, и солдаты каждый свой шаг начинали считать достойным награды. В конце года, уже после заключения мира, наши госпитали были расформированы, и команды отправлены в полки.
Солдаты уходили, сильно пьяные, был жестокий мороз, один свалился на дороге и заснул. Его товарищ воротился за полверсты назад и сказал, чтобы пьяного подобрали. Назавтра он является к главному врачу и требует, чтоб его представили к медали «за спасение погибавшего».
Неточные совпадения
Однажды зашел я на вокзал, когда
уходил эшелон. Было много публики, были представители от города. Начальник дивизии напутствовал уходящих речью; он говорил, что прежде всего нужно почитать бога, что мы с богом начали войну, с богом ее и кончим. Раздался звонок, пошло прощание. В воздухе стояли плач и вой женщин. Пьяные
солдаты размещались в вагонах, публика совала отъезжающим деньги, мыло, папиросы.
И он
ушел.
Солдаты угрюмо полезли в вагоны.
Накинул на плечи свой алый башлык и
ушел. Кончился день. В огромном темном бараке тускло светилось несколько фонарей, от плохо запиравшихся огромных окон тянуло холодным сквозняком. Больные
солдаты спали, закутавшись в шинели. В углу барака, где лежали больные офицеры, горели у изголовья свечки; одни офицеры лежа читали, другие разговаривали и играли в карты.
Начальник бригады, генерал Путилов, предложил оставить у него одного нашего
солдата; через этого
солдата он даст нам знать, когда
уходить.
В одиннадцатом часу из соседней деревни прибежал дежуривший там наш
солдат. Он принес нам приказание генерала Путилова немедленно сняться и
уходить на север, к Хоулину.
— А уж если теперь отступать придется, — никто из этих верховых бегунов от нас не
уйдет. В красных лампасах которые. Как бой, так за пять верст от позиции. А отступать: все впереди мчатся, верхами да в колясках… Им что! Сами миллионы наживают, а царю телеграммы шлют, что
солдат войны просит.
Мы ждали поезда на вокзале. Стояла толчея. Офицеры приходили,
уходили, пили у столиков. Меж столов ходили
солдаты, продавали китайские и японские безделушки.
Поезд наш был громадный, в тридцать восемь вагонов. Он шел теперь почти пустой, в каждой теплушке ехало не больше пяти-шести
солдат. Хотели было отцепить вагонов пятнадцать, чтоб облегчить поезд, но опять никто из
солдат не соглашался
уходить из своей теплушки. Уговаривали, убеждали, — напрасно. И почти пустые вагоны продолжали бежать тысячи верст. А там, позади, они были нужны для тех же товарищей-солдат.
Утром мы узнали, что капитан наш здесь совсем ни при чем. Вчера вечером на паровоз взобрались три сильно пьяных
солдата и заявили машинисту, чтобы он гнал вовсю, иначе они его сбросят с паровоза. Проехав три пролета,
солдаты озябли и
ушли к себе в теплушку. Но,
уходя, сказали машинисту, что если он будет ехать медленнее, чем сейчас, то они опять явятся и проломят ему поленом голову.
Дальше мы поехали с почтовым поездом. Но двигался поезд не быстрее товарного, совсем не по расписанию. Впереди нас шел воинский эшелон, и
солдаты зорко следили за тем, чтоб мы не
ушли вперед их. На каждой станции поднимался шум, споры. Станционное начальство доказывало
солдатам, что почтовый поезд нисколько их не задержит.
Солдаты ничего не хотели слушать.
Во Мцхетах мы разделились. Архальский со своими
солдатами ушел на Тифлис и дальше в Карс, а мы направились в Кутаис, чтобы идти на Озургеты, в Рионский отряд. О происшествии на станции никто из солдат не знал, а что подумал комендант и прислуга об убежавших через окно, это уж их дело. И дело было сделано без особого шума в какие-нибудь три минуты.
Тепериче у нас, поблизу, в деревне два брата; один, стало быть, в
солдаты ушел, другой его бабу к себе взял.
Неточные совпадения
— Ну, я перво-наперво притаился:
солдат и
ушел с письмом-то. Да верхлёвский дьячок видал меня, он и сказал. Пришел вдругорядь. Как пришли вдругорядь-то, ругаться стали и отдали письмо, еще пятак взяли. Я спросил, что, мол, делать мне с ним, куда его деть? Так вот велели вашей милости отдать.
Не дай Бог, когда Захар воспламенится усердием угодить барину и вздумает все убрать, вычистить, установить, живо, разом привести в порядок! Бедам и убыткам не бывает конца: едва ли неприятельский
солдат, ворвавшись в дом, нанесет столько вреда. Начиналась ломка, паденье разных вещей, битье посуды, опрокидыванье стульев; кончалось тем, что надо было его выгнать из комнаты, или он сам
уходил с бранью и с проклятиями.
Уж за семью Филиппову // В
солдаты брат
ушел.
Я и так брата люблю, а больше за то, что он за меня в
солдаты пошел. Вот как было дело: стали бросать жеребий. Жеребий пал на меня, мне надо были идти в
солдаты, а я тогда неделю как женился. Не хотелось мне от молодой жены
уходить.
Мягкими увалами поле,
уходя вдаль, поднималось к дымчатым облакам; вдали снежными буграми возвышались однообразные конусы лагерных палаток, влево от них на темном фоне рощи двигались ряды белых, игрушечных
солдат, а еще левее возвышалось в голубую пустоту между облаков очень красное на солнце кирпичное здание, обложенное тоненькими лучинками лесов, облепленное маленькими, как дети, рабочими.