Неточные совпадения
«Тополь знал, что умирает», «черемуха почуяла, что ей не жить». У Толстого это не поэтические образы, не вкладывание в неодушевленные
предметы человеческих чувств, как делают баснописцы. Пусть не в тех
формах, как человек, — но все же тополь и черемуха действительно знают что-то и чувствуют. Эту тайную их жизнь Толстой живо ощущает душою, и жизнь эта роднит дерево с человеком.
«Наша мысль, в своей чисто логической
форме, не способна представить себе действительную природу жизни, — говорит Бергсон. — Жизнь создала ее в определенных обстоятельствах для воздействия на определенные
предметы; мысль — только проявление, один из видов жизни, — как же может она охватить жизнь?.. Наш ум неисправимо самонадеян; он думает, что по праву рождения или завоевания, прирожденно или благоприобретено, он обладает всеми существенными элементами для познания истины».
Неточные совпадения
Предметы теряли свою
форму; все сливалось сначала в серую, потом в темную массу. Пение птиц постепенно ослабевало; вскоре они совсем замолкли, кроме одной какой-то упрямой, которая, будто наперекор всем, среди общей тишины, одна монотонно чирикала с промежутками, но все реже и реже, и та, наконец, свистнула слабо, незвучно, в последний раз, встрепенулась, слегка пошевелив листья вокруг себя… и заснула.
— Хотя в общих чертах наши законоположения об этом
предмете мне известны, — продолжал Алексей Александрович, — я бы желал знать вообще те
формы, в которых на практике совершаются подобного рода дела.
Напротив, Аристотель, восходя по лестнице
форм в их естественной иерархии, приходил к
форме всех
форм, имеющей содержанием только себя, мышление мышления (νόησις της νοήσεως), первое движущее (πρώτον κινούν), составляющее и источник всякого движения, и его
предмет, как всеобщее стремление и любовь (ой κινούμενον κινεί… κινεί δε ως έρώμενον); эта
Форма вообще и есть Божество.
Время вовсе не есть пустая
форма, в которой размещаются разные
предметы без связи и порядка, и не есть только
форма восприятия, какой его знает Кант.
«Обычное представление о Боге как отдельном существе вне мира и позади (?) мира не исчерпывает всеобщего
предмета религии и есть редко чистая и всегда недостаточная
форма выражения религиозного сознания…