Неточные совпадения
Раскольников любит Соню Мармеладову. Но как-то странно даже представить себе, что это любовь
мужчины к женщине. Становишься как будто двенадцатилетнею девочкою и начинаешь думать, что вся суть любви только в том, что
мужчина и женщина скажут друг другу: «я люблю тебя». Даже подозрения нет о той светлой
силе, которая ведет любящих к телесному слиянию друг с другом и через это телесное слияние таинственно углубляет и уярчает слияние душевное.
И этот бог избытка
сил, — у него как будто совсем нет мускулов. В детстве, по свидетельству Аполлодора, Дионис воспитывался, как девочка. И на всем его облике — какой-то женский отпечаток, так отталкивающий в
мужчине. «Лжемуж», «мужеженщина», «с женским духом», «женоподобный» — вот нередкие эпитеты Диониса. Таким является он и в пластических своих изображениях, как только искусство находит характерный для него, его собственный, оригинальный облик.
Электра решает взять на себя священное дело мести за отца и приглашает в помощницы сестру Хрисотемиду. Та испуганно отказывается: «Ведь ты женщина, не
мужчина… Умоляю, укроти себя, научись, наконец, в своей слабости преклоняться перед
силою». И хор спешит поддержать слова робкой...
— Я делаю самые простые выводы из самых простейших фактов, — сказал он, — и притом из общеизвестных фактов, которые ясно убеждают, что с женщиной поступают коварно и что значение ее все падает. Как самое совершеннейшее из творений, она призвана к господству над грубою
силой мужчины, а ее смещают вниз с принадлежащего ей положения.
Таким роскошным, по своей окраске, с приподнятой гордо головкою, цветком представлялась ему Дарья Николаевна. Эта
сила мужчины, заключенная в прекрасную оболочку женщины, не встречаемая им доселе, пленила его.
Эта рослая, дородная красавица с душою младенца, с
силою мужчины, с грудью, которая должна бы вскормить богатыря, теперь напоминала невиннейшую пансионерку, которая, вознаграждая себя за год стеснения, тешится однодневной свободой отпуска.
Неточные совпадения
Мужчины почтенных лет, между которыми сидел Чичиков, спорили громко, заедая дельное слово рыбой или говядиной, обмакнутой нещадным образом в горчицу, и спорили о тех предметах, в которых он даже всегда принимал участие; но он был похож на какого-то человека, уставшего или разбитого дальней дорогой, которому ничто не лезет на ум и который не в
силах войти ни во что.
Вы не так понимаете; я даже думал, что если уж принято, что женщина равна
мужчине во всем, даже в
силе (что уже утверждают), то, стало быть, и тут должно быть равенство.
Даже если муж и превышает толпу умом — этой обаятельной
силой в
мужчине, такие женщины гордятся этим преимуществом мужа, как каким-нибудь дорогим ожерельем, и то в таком только случае, если ум этот остается слеп на их жалкие, женские проделки. А если он осмелится прозирать в мелочную комедию их лукавого, ничтожного, иногда порочного существования, им делается тяжело и тесно от этого ума.
Он и среди увлечения чувствовал землю под ногой и довольно
силы в себе, чтоб в случае крайности рвануться и быть свободным. Он не ослеплялся красотой и потому не забывал, не унижал достоинства
мужчины, не был рабом, «не лежал у ног» красавиц, хотя не испытывал огненных радостей.
— Вперед, вперед! — говорит Ольга, — выше, выше, туда, к той черте, где
сила нежности и грации теряет свои права и где начинается царство
мужчины!