«Чувство это исчезло, как скоро князь Андрей вступил опять в
привычные условия жизни, но он знал, что это чувство, которое он не умел развить, жило в нем. Свидание с Пьером было для князя эпохой, с которой началась хотя по внешности и та же самая, но во внутреннем мире его новая жизнь».
Чувство беспричинного стыда, которое она испытывала дорогой, и волнение совершенно исчезли. В
привычных условиях жизни она чувствовала себя опять твердою и безупречною.
Но ведь когда есть материал, его строители, то все вероятия за то, что новый дом построится лучше прежнего, а вместе с тем есть не только вероятие, но несомненность того, что старый дом завалится и задавит тех, которые останутся в нем. Удержатся ли прежние,
привычные условия жизни, уничтожатся ли они, возникнут ли совсем новые, лучшие, нужно неизбежно выходить из старых, ставших невозможными и губительными, условий нашей жизни и идти навстречу будущего.
Чувство это исчезло, как скоро князь Андрей вступил опять в
привычные условия жизни, но он знал, что это чувство, которое он не умел развить, жило в нем.
Неточные совпадения
Замечательно то, что в учении Христа в особенности претит людям, не понимающим его, упоминание о непротивлении злу насилием. Упоминание это особенно неприятно им, потому что оно прямо требует того, что нарушает весь
привычный порядок их жизни. И потому люди, не желающие изменить
привычный порядок жизни, это упоминание об одном из неизбежных
условий любви, называют особенной, независимой от закона любви заповедью и всячески ее исправляют или просто отрицают.
Но даже не этот вопрос: «что будет?» тревожит людей, когда они медлят исполнить волю хозяина, их тревожит вопрос, как жить без тех
привычных нам
условий нашей жизни, которые мы называем наукой, искусством, цивилизацией, культурой.
Он принял тоже во внимание
условия местности, хорошо знакомой и
привычной для японцев, а для нас представляющий почти непреодолимые трудности.
Во время своего выздоровления, Пьер только понемногу отвыкал от сделавшихся
привычными ему впечатлений последних месяцев, и привыкал к тому, что его никто никуда не погонит завтра, что теплую постель его никто не отнимет и что у него наверное будет обед, и чай, и ужин. Но во сне он еще долго видел себя всё в тех же
условиях плена. Так же понемногу Пьер понимал те новости, которые он узнал после своего выхода из плена; смерть князя Андрея, смерть жены, уничтожение французов.
Графиня не могла понять возможности жизни без
привычных ей с детства
условий роскоши, и беспрестанно, не понимая того, как это трудно было для сына, требовала то экипажа, которого у них не было, чтобы послать за знакомой, то дорогого кушанья для себя и вина для сына, то денег, чтобы сделать подарок-сюрприз Наташе, Соне и тому же Николаю.