— Оратор указал на то, что я
служу родине пером. Господа! Трудная это служба! Я не знаю, есть ли на свете служба тяжелее службы русского писателя, потому что ничего нет тяжелее, как хотеть сказать, считать себя обязанным сказать, — и не мочь сказать. Когда я думаю о работе русского писателя, я всегда вспоминаю слова Некрасова о русской музе — бледной, окровавленной, иссеченной кнутом. И вот, господа, я предлагаю всем вам выпить не за государя-императора, а
Неточные совпадения
— Господа! Мы все любим нашу
родину, все по мере сил
служим ей, как кто может. Одни, как наш глубокоуважаемый виновник сегодняшнего торжества,
служат ей талантливым своим пером, другие лечат, третьи торгуют, четвертые пашут землю. Но всем нам одинаково дорога наша милая
родина. И вот я предлагаю: поднимем бокалы, осушим их за нашу дорогую матушку-Русь и за ее державного руководителя, государя-императора, и дружными голосами споем «Боже, царя храни!»
Неточные совпадения
Теперь уже яснее становится, кто действительно патриот, кто любит свою
родину и готов
служить ей.
Оливье не стало. Мариус, который благоговел перед сиятельными гурманами,
служил и купцам, но разговаривал с ними развязно и даже покровительственно, а повар Дюге уже не придумывал для купцов новых блюд и, наконец, уехал на
родину.
[Для тех ссыльных, которые живут теперь у устьев небольших речек и у моря, рыболовство может
служить подспорьем в хозяйстве и давать некоторый заработок, но для этого надо снабжать их хорошими сетями, селить у моря только тех, кто и на
родине жил у моря, и т. д.
Смолоду в любви и дружестве меж собой жили, из одного села были родом, в один год сданы в рекруты, в одном полку
служили и, получивши «чистую», поселились на
родине в келье, ставленной возле келейного ряда на бобыльских задворках.
Прошли многие годы — вдовый дьякон
служил себе да
служил, а товарищ его, постригшись в монахи и затем подвигаясь дальше и выше, сделался на
родине владыкой.