Она сама пишет: «Тюремное заключение изуродовало меня: оно сделало меня, по отношению к
обществу людей, чувствительной мимозой, листья которой бессильно опускаются после каждого прикосновения к ним.
Неточные совпадения
Сошлись мы вместе, сидели и молчали. Читали его предсмертное письмо. В нем Порфиров просил товарищей простить ему его страшное преступление против
общества: но он потерял веру в себя, в свои силы, в окружающих
людей. Почувствовал нравственный упадок и в доказательство сообщал, что прежде ограничивался черным хлебом, а в последнее время ему стало хотеться булок и кренделей.
В большом
обществе малознакомых
людей держится замкнуто и как будто сурово, многим кажется высокомерной.
Самое трудное в ведении дел издательства была необходимость непрерывной борьбы с той обывательщиной, которую все время старалось проводить
общество «Среда» с возглавлявшими ее братьями Буниными. Мне, кажется, уже приходилось писать о московских «милых
человеках», очень друг к другу терпимых, целующихся при встречах, очень быстро переходящих друг к другу на ты. Помню, как коробило это беллетриста д-ра С. Я. Елпатьевского...
— Пили уже и ели! — сказал Плюшкин. — Да, конечно, хорошего
общества человека хоть где узнаешь: он не ест, а сыт; а как эдакой какой-нибудь воришка, да его сколько ни корми… Ведь вот капитан — приедет: «Дядюшка, говорит, дайте чего-нибудь поесть!» А я ему такой же дядюшка, как он мне дедушка. У себя дома есть, верно, нечего, так вот он и шатается! Да, ведь вам нужен реестрик всех этих тунеядцев? Как же, я, как знал, всех их списал на особую бумажку, чтобы при первой подаче ревизии всех их вычеркнуть.
Он, в конце концов, увидел человека как исключительный продукт общества, класса и подчинил целиком человека новому обществу, идеальному социальному коллективу вместо того, чтобы подчинить
общество человеку, окончательно освободить человека от категории социального класса.
— Я? Я человек вежливый и давно уступил совершенство другим. По-моему, даже обидно быть совершенным в
обществе людей с недостатками… А впрочем, каждый глуп как раз настолько, насколько это нужно.
Призадумалась Дуня. Хотя и решилась она оставить
общество людей Божьих, но любопытство сильно подстрекало ее. Согласилась быть в сионской горнице и говорить с араратским гостем, но отказалась радеть и пророчествовать, сказала, что будет одета в обычное платье, а «белых риз» ни за что на свете не наденет и сядет не впереди, а у входной двери. Дозволяется же ведь это больным и недужным.
Неточные совпадения
В довершение бед какой-то из молодых
людей сочинил тут же сатирические стихи на танцевавшее
общество, без чего, как известно, никогда почти не обходится на губернских балах.
Нельзя утаить, что почти такого рода размышления занимали Чичикова в то время, когда он рассматривал
общество, и следствием этого было то, что он наконец присоединился к толстым, где встретил почти всё знакомые лица: прокурора с весьма черными густыми бровями и несколько подмигивавшим левым глазом так, как будто бы говорил: «Пойдем, брат, в другую комнату, там я тебе что-то скажу», —
человека, впрочем, серьезного и молчаливого; почтмейстера, низенького
человека, но остряка и философа; председателя палаты, весьма рассудительного и любезного
человека, — которые все приветствовали его, как старинного знакомого, на что Чичиков раскланивался несколько набок, впрочем, не без приятности.
Какие-то философы из гусар, да недоучившийся студент, да промотавшийся игрок затеяли какое-то филантропическое
общество, под верховным распоряжением старого плута, и масона, и карточного игрока, пьяницы и красноречивейшего
человека.
В
общество это затянули его два приятеля, принадлежавшие к классу огорченных
людей, добрые
люди, но которые от частых тостов во имя науки, просвещения и прогресса сделались потом формальными пьяницами.
Я отвечал, что много есть
людей, говорящих то же самое; что есть, вероятно, и такие, которые говорят правду; что, впрочем, разочарование, как все моды, начав с высших слоев
общества, спустилось к низшим, которые его донашивают, и что нынче те, которые больше всех и в самом деле скучают, стараются скрыть это несчастие, как порок. Штабс-капитан не понял этих тонкостей, покачал головою и улыбнулся лукаво: