У Андреева не
было интереса к живой, конкретной жизни, его не тянуло к ее изучению, как всегда тянуло, например, Льва Толстого, — жадно, подобно ястребу, кидавшегося на все, что давала для изучения жизнь.
Неточные совпадения
Когда я
был в приготовительном! классе, я в первый раз прочел Майн-Рида, «Охотники за черепами». И каждый день за обедом в течение одной или двух недель я подробно рассказывал папе содержание романа, — рассказывал с великим одушевлением. А папа слушал с таким же одушевлением, с
интересом расспрашивал, — мне казалось, что и для него ничего не могло
быть интереснее многотрудной охоты моих героев за скальпами. И только теперь я понимаю, — конечно, папа хотел приучить меня рассказывать прочитанное.
Его privatissima [Здесь: факультативные занятия (лат.)], где работали одни его ученики, говорят,
были полны захватывающего
интереса; там он давал полную волю своей эрудиции и разъедающему скепсису.
Весь дух немецкого буршеншафта
был для нас чудовищно чужд. Никаких общественных
интересов, презрение к «политике», узкий национализм; кутежи, дуэли, любовные истории, — в этом проходила жизнь, это воспевали их песни.
Слушал всех внимательно и с
интересом, и у каждого из нас
было впечатление, что мы ему интересны сами по себе.
Но, мне кажется,
было тут еще что-то, — как будто он и вправду чувствовал к нам живой
интерес.
И почему
было не чувствовать
интереса к любому встречному ему, такому жадному к жизни во всех ее проявлениях, от далекой звезды до ползущей по земле букашки?
Для меня очень
был неожидан острый
интерес, который Чехов проявил к общественным и политическим вопросам.
— Куда? Да хоть с своими мужиками на Волгу: и там больше движения,
есть интересы какие-нибудь, цель, труд. Я бы уехал в Сибирь, в Ситху.
Служба? Служба здесь тоже не была та упорная, безнадежная лямка, которую тянули в Москве; здесь
был интерес в службе. Встреча, услуга, меткое слово, уменье представлять в лицах разные штуки, — и человек вдруг делал карьеру, как Брянцев, которого вчера встретил Степан Аркадьич и который был первый сановник теперь. Эта служба имела интерес.
Я никогда не любил рассказов об эмоциональной жизни людей, связанных с ролью любви; для меня всегда было в этом что-то неприятное, мне всегда казалось, что это меня не касается, у меня не
было интереса к этому, даже когда речь шла о близких людях.
Дворня, в ее понятиях, представлялась чем-то вроде опричины, которая должна быть чужда какому бы то ни
было интересу, кроме господского, и браки при таком взгляде являлись невыгодными.
Неточные совпадения
— Вследствие двух причин к вам зашел, во-первых, лично познакомиться пожелал, так как давно уж наслышан с весьма любопытной и выгодной для вас точки; а во-вторых, мечтаю, что не уклонитесь, может
быть, мне помочь в одном предприятии, прямо касающемся
интереса сестрицы вашей, Авдотьи Романовны. Одного-то меня, без рекомендации, она, может, и на двор к себе теперь не пустит, вследствие предубеждения, ну, а с вашей помощью я, напротив, рассчитываю…
— Так-с. Ну-с, так имейте в виду-с; а теперь благоволите принять, для
интересов вашей родственницы, на первый случай, посильную сумму от меня лично. Весьма и весьма желаю, чтоб имя мое при сем не
было упомянуто. Вот-с… имея, так сказать, сам заботы, более не в состоянии…
Мне показалось, вследствие всего, что я об вас слышал, что вы, с своей стороны, очень бы довольны
были, если б этот брак мог расстроиться без нарушения
интересов.
— Как! — вспыхнула Дуня, — я ставлю ваш
интерес рядом со всем, что до сих пор
было мне драгоценно в жизни, что до сих пор составляло всю мою жизнь, и вдруг вы обижаетесь за то, что я даю вам мало цены!
Интересы их
были сосредоточены на них самих, не перекрещивались и не соприкасались ни с чьими.