Неточные совпадения
Они знают,
что ждет Их, на
что Они обречены, и вольно грядут Себя отдать, совершить волю Пославшего: Она «принять орудие в сердце» [Неточная цитата из Евангелия от Луки: «И благословил их Симеон и сказал Марии, матери Его: се, лежит сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, — и
Тебе самой оружие пройдет душу, — да откроются помышления многих сердец» (2:24...
И в несказанном восторге, исступлении, самозабвении говорил я тогда, —
ты помнишь это, мой белый! — говорил я: мне Бог сказал, я так же просто, и
тебя слыша, прибавлял,
что и
ты мне сказал.
Это может показаться безумием и самоослеплением, хулой и кощунством, но ведь
ты же знаешь,
что это не так,
тебе я не могу сказать неправды.
В своей статье В. И. Иванов писал: «То,
что есть религия, воистину родилось из «
Ты», которое человек сказал в себе тому, кого ощутил внутри себя сердцем…» (там же.
Впоследствии он еще раз высказал эту же мысль: «В том,
что обычно зовут диалектикой исторического процесса, я вижу подобный спору Иова диалог между Человеком и Тем, Кто вместе с образом Своим и подобием даровал ему и Свое отчее Имя A3 ЕСМЬ, дабы земной носитель этого Имени, блудный сын, мог в годину возврата сказать Отцу: Воистину
ТЫ ЕСИ, и только потому есмь аз» (там же.
Ты всегда меня видишь! Хорошо знаю я это, скрываюсь ли от
Тебя со стыдом и страхом или внемлю
Тебе с восторгом и трепетом. Чаще же — увы! — только мыслью помню о
Тебе, но холодна бывает душа моя. И тогда бываю я свой, а не Твой, замыкается небо, один остаюсь в своем ничтожестве, на жертву ненасытного и бессильного я. Но
Ты зовешь, и радостно вижу,
что только я отходил от
Тебя, и
Ты всегда меня видишь.
Ты всегда меня видишь! И
Ты знаешь, как хочу я любить
Тебя, хоть и бессильна любовь моя. Хочу любить только
Тебя, ничего я помимо
Тебя не хочу. Но не умею хотеть, извиваюсь в безвольном усилии. А
Ты ждешь молчаливо и строго, печально и терпеливо. Но
Ты не отнимаешь надежды моей, ибо веришь мне больше,
чем я сам себе верю.
Ты всегда меня видишь!
Господи! или
Тебе нужды нет,
что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне.
«Если
ты колеблешься в своем мнении,
что ничего из этого не существует, поставь самого себя в это (στήσον σαυτόν είς ταΰτα) и смотри отсюда; но смотри так, чтобы не направлять своей мысли наружу; ибо это не лежит уже где-либо, после того как
ты освободишься от другого, но оно присуще тому, кто может его охватить, тому же, кто не может этого, не присуще (ου πάρεστιν).
Так, первая «Песнь к Богу» читается так: «О,
Ты, Который превыше всего! ибо
что иное позволено мне изречь о
Тебе? как воспеснословит
Тебя слово? ибо
Ты неизрекаем никаким словом.
Ты един неизглаголан, потому
что произвел все, изрекаемое словом!
Ты един недоведом, потому
что произвел все, объемлемое мыслью.
Будь милосерд, о
Ты, Который превыше всего! ибо
что иное позволено мне изречь о
Тебе?» [Часть V, стр.5.]
Назовешь ли
ты Его благим, или праведным, или мудрым, или
чем бы то ни было другим,
ты скажешь не о природе Бога, но о том,
что — около природы.
Ты говоришь,
что энергией Бог сообщается сообщающимся с Ним (μετέχεσθαι παρά των μετεχόντων)?
Если дает кто-либо понятие, которым
Ты можешь быть понят, я знаю,
что это не есть понятие о
Тебе, ибо всякое понятие находит свою границу в пределах ограды рая.
И о всяком образе и сравнении, помощью которого стали бы мыслить
Тебя, я знаю,
что это не есть соответствующий
Тебе образ.
Поэтому, о Бог мой, который есть бесконечность, к
Тебе может приближаться лишь тот, который знает,
что он не ведает
Тебя» (qui seit se ignorantem tui) (De vis. Dei, 13) [Domine Deus, adiutor te quaerentium, video te in ortu Paradisi, et nescio quod video, quia nihil visibilium video, et hoc scio solum, quia scio me nescire quod video, et nunquam scire posse, et nescio te nominare: quia nescio quid sis, et si quis mihi dixerit, quod nomineris hoc vel illo nomine, eo ipso quod nominal, scio quod non est nomen tui.
«Ах, как же мне быть тогда?» Отрешись от всего,
что в каком-либо смысле есть
ты, погрузись всецело в покой Его сущности.
Что было раньше: там Он, здесь
ты, — теперь сольется в единое мы, где
ты, там Они — Его познаешь
ты вечным смыслом: безымянное ничто, несотворенное «есмь», ein namenloses Nichts, ein ungeworderies «Bin» [Meister Eckeharts Schriften und Predigten, übersetzt und hrsg. von H. Bütner (Diederichs).
И не обращайся ни к
чему,
что может пояснить
тебе это, пусть оно будет бесформенно, безобразно, сверхсущностно (überwesentlich)…
Здесь читаем: «Цицерон говорит (в первой книге о природе богов): если
ты меня спросишь,
что или кто есть Бог, я буду держаться Симонида.
4, l, 3).] или даже допускает,
что благодаря злоупотреблению твари свободой, именно Люцифера [«
Ты скажешь теперь: разве всецелый Бог не знал этого прежде времени сотворения ангелов,
что это так произойдет?
Ибо хотя мы и не усматриваем никакого времени ни раньше их, ни в них самих, потому
что они всегда наслаждаются лицезрением Твоим и никогда не уклоняются от
Тебя, так
что они не подвергаются никакому изменению, однако им присуща изменчивость (inest ipsa mutabilitas), вследствие которой они могли бы и омрачаться в познании
Тебя и охладевать в любви к
Тебе, если бы они не освещались светом Твоим» («Исповедь», кн. XII, гл. XV); цит. по изд. Киевской Дух.
«Итак, не было такого времени, когда бы
ты оставался в бездействии, потому
что и самое время есть твое же произведение.
Поэтому «слово прежде неприложимо там, где нет времени, и самые слова их,
что «
Ты прежде ничего не творил», не имеют иного значения, кроме того,
что творение Твое не во времени.
(О браке в Кане Галилейской см.: Ин. 2:1-11.), освященный присутствием самого Господа, вспоминаются ветхозаветные патриархи, которые считаются состоящими в родословной Господа Иисуса, испрашивается обручающимся единомудрие и целомудрие (явный знак того,
что между целомудрием и браком не существует противоречия): «честный брак их покажи, нескверное их ложе соблюди, непорочное их сожительство пребывати благослови», «сочетай… зане от
тебя сочетаваются мужу жена, сопрязи их в единомудрии; венчай я в плоть едину, даруй им плод чрева, благочадие, восприятие».
Потому и дохнешь
ты, о человек,
что пылаешь скотской Страстью и в браке и вне брака, которая есть мерзость твоя перед Господом (нем.).
Не значит ли это,
что в зачатии и рождестве Богородицы действовала, хотя и вспомоществуемая, но не вытесняемая благодатию природа, и она способна была возвыситься в Богородице до той чистоты и святости, которую неизменно славит Церковь словами Архангела: «радуйся, Благодатная, Господь с
тобою, благословенна
ты между женами» (Лк. 1:28).
Авве Пафнутию, который считал себя уже совершенно свободным от плотских вожделений, ангел повелел произвести над собой следующее испытание: «Поди заключи в свои объятия нагую прекрасную девицу, и, если держа ее при себе,
ты будешь чувствовать,
что покой сердца твоего остается непоколебимым, и в плоти твоей не происходит мятежного волнения, тогда и видимый пламень будет прикасаться к
тебе тихо и безвредно…
Одновременно с этим Бог пробуждает в человеке сознание его тварной свободы тем,
что дает ему закон или заповедь: «И заповедал Господь Бог, говоря: от всякого дерева в саду
ты будешь есть, а от древа познания добра и зла не ешь от него: ибо в день, в который
ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:16–17).
Ветхозаветная религия учила о том,
что существует единый, трансцендентный и ипостасный Бог, и требовала исключительного Ему служения («Аз есмь Господь Бог твой, да не будут
тебе боги иные, кроме Меня» [Исх. 20:2–3.]), но прямо она не говорила об Его триипостасности, хотя, разумеется, это учение и было скрыто в ней, как в зерне растение.
Он скажет: хвала
Тебе, как мне говорить такое,
что я не должен говорить?
Если бы я говорил это,
Ты знал бы то:
Ты знаешь,
что во мне, но я не знаю,
что в
Тебе, ибо
Ты один вполне знающий тайны.
Я говорил им только то,
что повелел
Ты мне: поклоняйтесь Богу, Господу моему и Господу вашему» (116–117). «Богу несвойственно иметь детей.
«И обратилась женщина к Саулу, говоря: зачем
ты обманул меня?
ты — Саул» (ей стало это ясно из того,
что только к Саулу мог явиться подлинный дух самого пророка, а не один лишь астральный призрак).
Как беден наш язык: хочу и не могу!..
Не передать того ни другу, ни врагу,
Что буйствует в груди прозрачною волною:
Напрасно вечное томление сердец!
И клонит голову маститую мудрец
Пред этой ложью роковою.
Лишь у
тебя, поэт, крылатый слова звук
Хватает на лету и закрепляет вдруг
И темный бред души и трав неясный запах.
Забудь меня, безумец исступленный.
Покоя не губи,
Я создана душой твоей влюбленной,
Ты грезы не люби.
О, верь и знай, мечтатель малодушный,
Что, мучась и стеня,
Чем ближе
ты к мечте своей воздушной,
Тем дальше от меня.
Петру, а в лице его Церкви в торжественную минуту первого исповедания веры во Христа на земле, произнесенного на пути в Кесарию Филиппову Петром: «И дам
тебе ключи царства небесного: и
что свяжешь на земле, связано будет на небесах, и
что разрешишь на земле, разрешено будет на небесах» (Мф. 16:12).].
Характерно,
что желание евреев иметь земного царя, хотя и помазанника Божия, представляло уже измену этой теократии: «не
тебя они отвергли, — говорил Бог Самуилу, — но отвергли Меня, чтобы Я не царствовал над ними» (1 Цар. 8:7).