Неточные совпадения
Однако
Бог сотворил его
царем света, но так как он не повиновался,
и захотел быть выше всецелого
бога, то
бог низверг его с его престола
и сотворил посреди нашего времени иного
царя из того же самого Божества, из которого был сотворен
и господин Люцифер (разумей это правильно: из того салнитера, который был вне тела
царя Люцифера)
и посадил его на царский престол Люцифера,
и дал ему силу
и власть, какая была у Люцифера до его падения,
и этот
царь зовется
И. Христом» (Аврора, 199, § 35-6...
«
Бог есть
царь веков…
и Он не был, ни будет, ни стал, ни становится, тем более не есть, но сам Он есть бытие сущим (το είναι τοις ουσιν)
и не только сущее, но
и само бытие сущего, из предвечно (προαιωνίως) сущего» (de n. d., V, 4, col. 817) [Ср. Мистическое богословие.
— «Младенца воплощаема из нее, предвечного
Бога Всенепорочная зрящи, руками держащи
и облобызающи часто,
и радости исполняющися провещаваше Ему: Боже вышний,
Царю невидимый, како зрю Тя
и разумети таинства не могу безмерные нищеты Твоея? вертеп бо малейший,
и сей чуждый, внутрь вмещает Тя рождшагося,
и девства нерешивша, ложесна соблюдшаго яко прежде рождества,
и дающего велию милость».
Дух св., «
Царь Небесный», есть Утешитель,
и Бог-Отец, которому Христос научил молиться...
Характерно, что желание евреев иметь земного
царя, хотя
и помазанника Божия, представляло уже измену этой теократии: «не тебя они отвергли, — говорил
Бог Самуилу, — но отвергли Меня, чтобы Я не царствовал над ними» (1 Цар. 8:7).
Благодаря совокупности всех этих атрибутов папа превратился в универсального харизматика, каким в язычестве мог ощущать себя лишь фараон, сын
бога,
царь и верховный жрец.
— Его, Родзянку, голым надо видеть, когда он купается, — удовлетворенно и как будто даже с гордостью сказал егерь. — Или, например, когда кушает, — тут он сам себе
царь и бог.
Лишь тот, кто увидел в униженном и раздавленном, в образе раба, в распятом —
Царя и Бога, тот приобщается к тайне спасения.
— Крепко завинчено! — сказал Веткин с усмешкой — не то иронической, не то поощрительной. — В четвертой роте он вчера, говорят, кричал: «Что вы мне устав в нос тычете? Я — для вас устав, и никаких больше разговоров! Я здесь
царь и бог!»
Неточные совпадения
— Немцы считаются самым ученым народом в мире. Изобретательные — ватерклозет выдумали. Христиане.
И вот они объявили нам войну. За что? Никто этого не знает. Мы, русские, воюем только для защиты людей. У нас только Петр Первый воевал с христианами для расширения земли, но этот
царь был врагом
бога,
и народ понимал его как антихриста. Наши
цари всегда воевали с язычниками, с магометанами — татарами, турками…
— Сто восемьдесят шесть… семнадцать… — слышал он. — Войну мы ведем, младшее офицерье. Мы — впереди мужиков, которые ненавидят нас, дворянство, впереди рабочих, которых вы, интеллигенты, настраиваете против
царя, дворян
и бога…
— Ага? — рявкнул он
и громогласно захохотал, указывая пальцем на Осипа. — Понял? Всяк человек сам себе хозяин, а над ним —
царь да
бог. То-то!
— Как много
и безжалостно говорят все образованные, — говорила Дуняша. —
Бога — нет,
царя — не надо, люди — враги друг другу, все — не так! Но — что же есть,
и что — так?