Неточные совпадения
Лишь краем души касаемся мы
жизни Церкви, отягченные грехом, затемненные «психологизмом», но даже и из таких касаний почерпаем силу, которая живит и оплодотворяет
творчество.
Ведь даже научная, а уж тем более философская истина не открывается людям, чуждым умственной
жизни, равным образом и художественное
творчество недоступно людям, лишенным эстетического восприятия.
Молитвенная
жизнь получает развитие и выражение в литургическом
творчестве, в котором церковное предание накопляет драгоценные перлы молитвенной поэзии и воодушевления.
Но какой смысл имеет это при сопоставлении того, что происходит во времени и осуществляется мировым
творчеством, как задача и внутренний закон
жизни, и того, что выше времени и самого бытия?
И то, что мы в мире дальнем познаем как стремление каждого земного существа к своей идее, как эрос
творчества, муку и тревогу всей
жизни, то в мире умопостигаемом, «в небе», есть предвечно завершенный блаженный акт, эротическое взаимопроникновение формы и материи, идеи и тела, духовная, святая телесность.
Это воинствующее донжуанство и духовный «гетеризм» зарождается у натур, в которых вследствие большой напряженности психической
жизни и
творчества получается не духовное просветление пола, основывающееся на победе над сексуальностью, но его сублимация, при которой далеко не всегда побеждается даже потребность разврата.
В отдельных случаях это приводит к трагическим конфликтам между
жизнью пола и
творчеством; особенно обречены на них творческие женщины, которым приходится выбирать между радостями семьи и
творчеством, брать на себя иногда непосильное бремя «гетеризма» в безбрачии [Выразительный пример такого конфликта дает
жизнь С. В.
Эта имманентная брачность человеческого духа таит в себе разгадку
творчества, которое есть не волевой акт, но духовное рождение, как об этом свидетельствует и гений языка, охотно применяющего к нему образы из области половой
жизни.
И не только каждое частное произведение
творчества, но и вся
жизнь человеческая должна стать обретением гениальной темы и талантливым ее исполнением.
Наивысшее достижение и на этом пути нам являют святые, которые всю свою
жизнь превращают в благоуханный плод духовного
творчества.
Поскольку это создание своего подобия есть общая и неотменная основа творения человека, его
творчество и вместе самотворчество, саморождение, определяет самое общее содержание человеческой
жизни.
Жизнь есть
творчество, а поэтому и история есть
творчество.
В свете его они являются только разными сторонами одного и того же целостного жизненного процесса,
жизни в гармонии и красоте, причем и сама она становится непрерывно совершающимся
творчеством красоты, произведением искусства.
Отсюда эти толки о неподвижности церковной
жизни, а равно и надуманно программные, но религиозно бессильные призывы к «новому литургическому
творчеству».
Эти задачи состоят уже не в «возвышающем обмане», который, как и всякий обман, в действительности является унизительным и ядоносным, но в преображающем
жизнь творчестве.
Для христианства же положительным мотивом общественности является милосердие, жалость, сострадание, вообще благотворительность, по существу имеющая, однако, только паллиативный характер, а потому и христианская политика (или, если угодно, «христианский социализм» [Об отношении Булгакова к «христианскому социализму» см.: Акулинин В. Н. С. Н. Булгаков: вехи
жизни и
творчестваБулгаков С. Н. Христианский социализм.
На Страшном суде человек, поставленный лицом к лицу с Христом и в Нем познавший истинный закон своей
жизни, сам сделает в свете этого сознания оценку своей свободе в соответствии тому «подобию», которое создано
творчеством его
жизни, и сам различит в нем призрачное, субъективное, «психологическое» от подлинного, реального, онтологического.
Неточные совпадения
— А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринерству; [Доктринерство — узкая, упрямая защита какого-либо учения (доктрины), даже если наука и
жизнь противоречат ему.] мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном
творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда самая свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.
Очнувшись, со вздохом скажешь себе: ах, если б всегда и везде такова была природа, так же горяча и так величаво и глубоко покойна! Если б такова была и
жизнь!.. Ведь бури, бешеные страсти не норма природы и
жизни, а только переходный момент, беспорядок и зло, процесс
творчества, черная работа — для выделки спокойствия и счастия в лаборатории природы…
Творчество же принадлежит к целям
жизни, оно принадлежит к царству свободы, т. е. к царству Духа.
В России с самых противоположных точек зрения проповедуется аскетическое воздержание от идейного
творчества, от
жизни мысли, переходящей пределы утилитарно нужного для целей социальных, моральных или религиозных.
Много раз говорилось, что
творчество ценностей совсем не нужно для спасения души в вечной
жизни.