Неточные совпадения
Религия вне морального ее трактования кажется ему идолопоклонством — Abgötterei [«Идолопоклонство в практическом смысле — это все еще та религия, которая мыслит высшее
существо со свойствами, по которым и нечто другое, а не моральность сама по себе может быть подходящим условием для того, чтобы сообразоваться с его волей во всем, что в состоянии делать
человек» (там же С. 497).].
Например, в третьей «Лекции о сущности религии» он пишет: «
Существо, которое
человек противопоставляет себе в религии и теологии как совершенно иное, от него отличное, есть его собственное
существо» (Фейербах Л. Избранные философские произведения/ М., 1955 Т. 2. С. 517).].
Итак, в религиозном переживании дано — и в этом есть самое его
существо — непосредственное касание мирам иным, ощущение высшей, божественной реальности, дано чувство Бога, притом не вообще, in abstracto, но именно для данного
человека;
человек в себе и чрез себя обретает новый мир, пред которым трепещет от страха, радости, любви, стыда, покаяния.
Канта — «ноумен» — синоним «вещи в себе».], — Grand Etre О. Конта [Высшее
существо (фр.) — бог «позитивной религии» О. Конта, которым объявляется общество или совокупное человечество и которое должно почитаться каждым отдельным
человеком.].
Весь оккультизм есть расширение имманентного в сторону доселе трансцендентного, причем
человек, преобразуя самого себя, и сам становится
существом иного мира, именно того, который он познает.
Она есть высшая и последняя жертва
человека Богу — собой, своим разумом, волей, сердцем, всем своим
существом, всем миром, всею очевидностью, и есть подвиг совершенно бескорыстный, все отдающий и ничего не требующий.
Как родовое
существо, как
человек, предстаю я перед Божеством; человеческая сущность,
человек вообще, ощущает себя во мне в этом акте.
«Не думаю, — говорит Филон, — чтобы Сущее, каково оно есть в своем
существе, могло быть познано каким-либо
человеком.
Таким образом, для
человека быть личностью есть действительно преимущество, ибо лишь чрез это становится он сообразен своему собственному глубочайшему
существу…
«Как
человек сотворен в образ и подобие Бога, так равно и ангелы, ибо они братья
людей», «святая душа
человека и дух ангела имеют единую сущность и
существо, и нет никакого различия в них, кроме самого только качества их телесного проявления» [Аврора, 60, 63.].
«Всякое
существо должно считать себя выше всего, клоп, наверно, считает себя выше вас, если может, то наверно не захотел бы быть
человеком, а остался клопом.
Мир является великой иерархией идейных
существ, идейным организмом, и в этом постижении софийности «мертвого» мира лежит заслуга оккультизма [Под оккультизмом я разумею здесь не столько современный, школьный оккультизм, воспитываемый особой тренировкой, но общую природную способность
человека проникать за кору явлений, особенно свойственную народам в ранние эпохи развития и отразившуюся в сказке, эпосе, фольклоре, верованиях и «суевериях».], сближающая его с ««поэтическим восприятием» природы вообще.
И сказанное больше всего применимо к тому, что составляет полноту и венец бытия, именно к
человеку, а затем к низшим, подчиненным ему иерархиям живых
существ, — к миру животных, растений, минералов.
И эту антиномичность находит
человек в глубине своего сознания, как выражение подлинного своего
существа.
Созданный двуполым, а потому именно и являющийся однополым
существом,
человек в духе своем также имеет эту двуполость [Глубокие проникновения в мистику пола мы имеем у Микелъ Анжело в росписи плафона Сикстинской капеллы.
Но почему бы
человеку, даже при духовной двуполости, ему свойственной, или именно в силу ее, не остаться тем двуполо-бесполым
существом, «андрогином» [Об «андрогинах» см.: «Пир» Платона (189 d — 193 d) (Платон.
Духовной двуполостью
человека, тайной брачности, отмечено человеческое творчество и в самом своем
существе.
Человек создан Богом как не только двуединое
существо — Адам и Ева, но и многоипостасное — семья, как это явствует из благословения Божия: «Плодитесь и множитесь и наполняйте землю» [Быт. 1:28.].
Свободе ангелов было предоставлено самоопределиться в отношении к Богу, причем промежуточное состояние неверия или неведения было для столь совершенных
существ духовных вообще исключено: ангелы непосредственно знают Бога, им предоставлено лишь любить Его или Ему завидовать, искать же Бога свойственно только
человеку.
Даже если допустить, вместе с иными мистиками, что духи ангелов имеют мужскую или женскую природу, это все же еще не образует пола в его полноте, для которой существенно бытие двух
существ в одну плоть, как это имеется в
человеке.
Спасением для
человека поэтому может быть лишь его расчеловечение, совлечение плоти, преодоление двуполости и упразднение жены, словом, как бы новая ангелизация его
существа.
Человек не мог быть сразу создан как завершенное
существо, в котором бы образ и подобие, идея и действительность, соответствовали друг другу, потому что тогда он был бы Богом, и не по благодати и уподоблению, а по естеству.
Бог приводит к нему все живые
существа, «чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет
человек всякую душу живую, так было имя ей» (Быт. 2:19).
Человек получил все основные самоопределения своего
существа: в отношении к миру, к Богу, к своей свободе и к своему собственному двуполому
существу.
Жертвуя своей ипостасью, выходя из себя в любви, по образу триипостасного Бога,
человек находит в себе свое
существо.
В религиозном процессе, который и составляет
существо мировой истории, дело идет о спасении от мира, о взыскании Бога
человеком («из глубины воззвах к Тебе, Господи») [Пс. 129:1.], а вместе и о спасении мира.
Психологизм, таким образом углубляясь, становится космизмом, берет
человека уже как
существо микрокосмическое.
Но впавшему в рабство стихиям мира
человеку Бог открылся прежде всего как сверхприродное, мир превозмогающее, трансцендентное
Существо.
Падший
человек сохранил в себе образ Божий, как основу своего
существа, и присущую ему софийность, делающую его центром мироздания, но утратил способность найти свою энтелехийную форму, осуществить в себе подобие Божие. В нем было бесповоротно нарушено равновесие именно в области богоуподобления, а поэтому и самая одаренность его становилась для него роковою и опасною (ведь и для сатаны объективное условие его падения, соблазна собственной силой заключалось в его исключительной одаренности).
Нет задачи для
человека труднее победы над самим собой, ибо грех проникает во все поры нашего
существа, и этого можно до времени просто только не видеть.
Историческое рождение
человека,
существа свободного и богоподобного, не только предполагает рождение в собственном смысле, т. е. акт божественного всемогущества, вызывающий к бытию новые жизни и осуществляющийся через брачное соединение супругов или вообще лиц разного пола, но и некое самосотворение
человека.
Человек есть свободный выполнитель своей темы, и это осуществление себя, выявление своей данности — заданности, раскрытие своего
существа, осуществление в себе своего собственного подобия и есть творчество,
человеку доступное.
Из «белого мага»
человек превратился в невольника своего труда, причем возвышенность его призвания затемнена была этим его пленением: хозяйственный труд есть серая магия, в которой неразъединимо смешаны элементы магии белой и черной, силы света и тьмы, бытия и небытия, и уже самое это смешение таит в себе источник постоянных и мучительных противоречий, ставит на острие антиномии самое его
существо.
Вот этого-то «изменения», которое, по
существу, является новым творческим актом Бога над
человеком, именно и не может совершить хозяйственный труд, а поэтому и «проект» Федорова, как бы далеко ни зашла «регуляция природы», силами природными и человеческими неосуществим.
Человек неотделим от человечества, он есть настолько же индивидуальное, насколько и родовое
существо, — род и индивид в нем нераздельны, сопряжены и соотносительны.
Но это же разделение происходит и во внутреннем
существе каждого
человека, ибо нет никого, кто не был бы заражен грехом, а в тоже время был бы совершенно чужд всякого добра [О таком внутреннем рассечении
человека говорит ап. Павел: «Строит ли кто на этом основании (которое есть Христос) из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, — каждого дело обнаружится, ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть.