Неточные совпадения
Барская брезгливость в отношении к хозяйству ничего общего не имеет с
той от него свободой, о которой учит Евангелие: оно хочет не пренебрежения, но духовного преодоления, выхода за пределы мира сего с его необходимостью [Ср. в моем сборнике «Два града»: «Христианство и
социальный вопрос», «Хозяйство и религиозная личность» и др.
Отыскивая причины
социального зла в несовершенствах
той или иной
социальной функции, социологи обычно совсем не видят его общих и глубоких корней, страдают в понимании проблемы зла социологическим дальтонизмом и ограниченностью.
Здесь становится ясна вся относительность
социального неравенства перед фактом духовного равенства людей, вот почему даже рабство в век первохристианства не являлось к
тому препятствием.
Социологизм в теории и в жизни, сам
того не сознавая, будит жажду религиозной общественности, ставит проблему об органическом иерархизме, о софийном просветлении
социального тела.
Не о духе только, но и о плоти, и притом о
социальной, точнее всечеловеческой плоти, идет здесь речь, об ее спасении и просветлении, а далее и об узрении человечества, как
того живого существа, Адама-Кадмона, Grand etre, о котором в единогласном прозорливстве говорят еврейские каббалисты, О. Конт, Вл. Соловьев.
Тогда же оно проявило и свой
социальный консерватизм, недоверчивое отношение к внешним новшествам («каждый оставайся в
том звании, в котором призван») [1 Кор. 7:20.], и это при всей своей эсхатологичности.
Он уже больше двадцати лет проживал на юге Европы, не служил, не искал службы и досуги свои употреблял на то, что сочинял проекты по вопросам русского государственного хозяйства и управления, задевал и общие
социальные темы, печатал брошюры по-французски и по-русски, рассылал их всем"власть имеющим"на Западе и в России.
Но были люди, которым было свойственно сильное чувство греха, которым не была чужда русская
социальная тема и которые обнаружили гениальное творчество.
Неточные совпадения
Прибавьте к этому раздражение от голода, от тесной квартиры, от рубища, от яркого сознания красоты своего
социального положения, а вместе с
тем положения сестры и матери.
— Какое мне дело, что вам в голову пришли там какие-то глупые вопросы, — вскричал он. — Это не доказательство-с! Вы могли все это сбредить во сне, вот и все-с! А я вам говорю, что вы лжете, сударь! Лжете и клевещете из какого-либо зла на меня, и именно по насердке за
то, что я не соглашался на ваши вольнодумные и безбожные
социальные предложения, вот что-с!
Человек, оскорбленный и раздосадованный, как вы, вчерашним случаем и в
то же время способный думать о несчастии других, — такой человек-с… хотя поступками своими он делает
социальную ошибку, —
тем не менее… достоин уважения!
«Воспитанная литераторами, публицистами, «критически мыслящая личность» уже сыграла свою роль, перезрела, отжила. Ее мысль все окисляет, покрывая однообразной ржавчиной критицизма. Из фактов совершенно конкретных она делает не прямые выводы, а утопические, как, например, гипотеза
социальной,
то есть — в сущности, социалистической революции в России, стране полудиких людей, каковы, например, эти «взыскующие града». Но, назвав людей полудикими, он упрекнул себя:
Лежа в постели, Самгин следил, как дым его папиросы сгущает сумрак комнаты, как цветет огонь свечи, и думал о
том, что, конечно, Москва, Россия устали за эти годы
социального террора, возглавляемого царем «карликовых людей», за десять лет студенческих волнений, рабочих демонстраций, крестьянских бунтов.