Неточные совпадения
Богумилы отрицают христианский догмат троичности Бога, допускают дуализм добра и зла, материи и
духа, презирают телесную
природу человека, требуют строгого соблюдения безбрачия.]).
Духом, что он не умрет, пока не увидит Иисуса Христа.], звучало в душе и в
природе.
— «Логика… есть истина, какова она без покровов, в себе и для себя самой… изображение бога, каков он в своей вечной сущности до сотворения
природы и какого бы то ни было конечного
духа» (Гегель.
«Так утверждает оно (благочестие) свою собственную область и свой самобытный характер лишь тем, что оно всецело выходит за пределы и науки, и практики, и лишь когда оно стоит рядом с последними, общая сфера
духа всецело заполнена, и человеческая
природа с этой стороны завершена» (38).
Слова эти преложены
Духом Святым в Слово Божие, они имеют религиозно-символическую
природу, т. е. им присуща религиозная реальность.
Для абсолютного же
духа, напротив, духовность есть его собственное естество, у него не имеется напряженности между
природой и
духом, в снятии и примирении которой состоит существо личности, потому он ничего не может получить от предиката личности» (A. Drews. Die Religion als Selbstbewusstsein Gottes, 326–328).
Если мир. возникает только в процессе удаления из абсолютного, его убыли, и лишь в этой убыли и состоит его собственная
природа, то, очевидно, миротворящее начало есть прогрессивно возрастающий минус абсолютного, или погружение его во зло: отсюда получается неизбежный антикосмизм, и самого Плотина лишь эллинский
дух да непоследовательность спасали от сатанинского вывода, формулированного Мефистофелем...
III Bd (1858), 123.], представляет собой одновременно мистика, ясновидца
природы, и метафизика, облекающего свои мистические постижения в своеобразную спекулятивно-мистическую систему, именно систему, ибо «
дух системы» необычайно силен в Беме, несмотря на внешнюю беспомощность его изложения.
«Fiat есть терпкая матка (herbe Matrix) в первой воле отца, и оно схватывает (fasst) и держит
природу, которую
дух формирует рожденную от Меркурия, и это есть
дух Божий» [IV, 41, § 48, ср. 483, § 2, 510, § 27.]. «Das göttliche Schuf, als die Begierde der ewigen Natur, welche das Fiat der Kräfte heisst» [Божественное творение, как страстное желание вечной
природы, называется творческим «Да будет» (нем.).] [IV, 495, § 13.], и соответствует в системе Беме «да будет» Моиссеевой космогонии.
Столь же в бемовском
духе развито и следующее объяснение мирового зла и несовершенства из божественной полноты: «На вопрос, почему Бог не создал всех людей таким образом, чтобы они руководствовались одним только разумом, у меня нет другого ответа, кроме следующего: конечно, потому что у него было достаточно материала для сотворения всего, от самой высшей степени совершенства до самой низшей; или, прямее говоря, потому, что законы
природы его настолько обширны, что их было достаточно для произведения всего, что только может представить себе бесконечный ум» (ib., 62)134.].
Вот схематическая таблица «откровения седми
духов Бога или сил
природы», составленная самим Беме [Myst. magn., V, 30, § 21.
В вечной
природе существуют две области и заключена возможность двух жизней: «огонь или
дух», обнаруживающийся как «молния огня» на четвертой ступени, силою свободы (опять и свобода у Беме мыслится вне отношения к личности, имперсонали-стически, как одна из сил
природы) определяет себя к божественному единству или кротости, и благодаря этому первые 4 стихии становятся или основой для царства радости, или же, устремляясь к множественности и самости, делаются жертвой адского начала, причем каждое начало по-своему индивидуализирует бытие.
В недрах своего
духа сознает человек метафизические последствия этого (если можно так выразиться) события в Абсолютном, сотворения мира Богом, в двойственности своей
природы, в своей абсолютно-относительности.
Апории, возникающие при определении соотношения между единым абсолютным универсом и относительным бытием, вскрылись бы с еще большей ясностью, если бы Бруно перешел к выяснению
природы человеческой личности и индивидуального
духа, который во имя последовательности тоже пришлось бы признать акциденцией, модусом или феноменом единой субстанции (к каковому аперсонализму и приводит обыкновенно логика пантеизма).
«Для души стыдом является то, что ей сопротивляется тело, — это низшая сторона человеческой
природы, подчиненная ей», в раю же оно было послушно
духу, и «похоть не приводила в возбужденное состояние вопреки воле известные члены».
— О муже-женской
природе человека в Загаре находим следующее разъяснение: II, 99Ь: «Все души (neschamoth) исходят из великого и могучего древа, посаженного близ реки, истекающей из Эдема, тогда как умные
духи (Rouahoth) исходят из другого древа, меньшего, чем первое.
Розанов знает пол тела и телесное соединение, но плохо различает пол души и брачность
духа, потому для него остается закрытой
природа «третьего пола» («нечетных
духов»), в которой он видит исключительно половое уродство «урнингов», гомосексуализм, вообще дефектность пола.
Даже если допустить, вместе с иными мистиками, что
духи ангелов имеют мужскую или женскую
природу, это все же еще не образует пола в его полноте, для которой существенно бытие двух существ в одну плоть, как это имеется в человеке.
«Умственная и словесная
природа души, имеющая ум и слово, и животворящий
дух, одна только более сообразна образу Божию, чем и бестелесные ангелы (μόνη και των ασωμάτων οίγγέλων μάλλον και εικόνα του θεού), она устроена Им самим и все имеет неизменным, даже если не блюдет своего достоинства и не соответственна образу Создавшего» (col. 1152).
Напротив, разумная и словесная
природа души, будучи сотворена вместе с земным
духом, получила от Бога оживляющий (ξωοποιόν)
дух, которым сохраняет и оживляет соединенное с ним тело» (с. 1147).
Мистически чуткий язычник из многоголосного хора природных
духов, биения мирового сердца, ощущал устремление твари превзойти свое данное состояние, из себя изойти, и этим исступлением, экстазом
природы заражался и сам.
О падении оракулов, 27).] в язычестве, времена последнего уже миновали, и если теперь искать Бога только в
природе, то чрез нее можно услышать не «богов», но «лестчих
духов», уводящих от истины, и сделаться жертвой религиозного обмана.
Человек в своем
духе обладает всеми искусствами, почему он и способен их воспринимать, а кроме того, еще искусством
природы, — даром созерцать красоту мира.
Отрицать телесные страдания в угоду надменному спиритуализму невозможно для того, кто понимает духовную
природу чувственности и нерасторжимость
духа и тела.
Неточные совпадения
Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен человек; когда на пожарищах, в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо в очи, разучившись знать, существует ли какая боязнь на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский
дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка русской
природы, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные пологие и удобные места усеялись козаками, которым и счету никто не ведал, и смелые товарищи их были вправе отвечать султану, пожелавшему знать о числе их: «Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак).
На вече весь течет народ; // Престол чугунный разрушает, // Самсон как древле сотрясает // Исполненный коварств чертог; // Законом строит твердь
природы, // Велик, велик ты,
дух свободы, // Зиждителен, как сам есть бог!
— Какой сияющий день послал нам господь и как гармонирует
природа с веселием граждан, оживленных
духом свободы…
Здесь все в полном брожении теперь: всеодолевающая энергия человека борется почти с неодолимою
природою,
дух — с материей, жадность приобретения — с скупостью бесплодия.
«Что будет там?», без признаков этих вопросов, как будто эта статья о
духе нашем и о всем, что ждет нас за гробом, давно похерена в их
природе, похоронена и песком засыпана.