Неточные совпадения
Христос для того и
был рожден Девой, чтобы освятить женское начало, а сам пребывал в
мужском роде, чтобы
мужское и женское опять составили образ Божий и отныне не
было бы мужчин и женщин, а
была бы мужествующая Дева, каковой и
был Христос (Classen. 3, 23).
Распятием Христа наша женственность снова
была спасена от раскола на
мужское и женское, и его небесной кровью
была обретена нами Божественная любовь...
Создание
Евы из ребра означает лишь выделение из Адама его же половины, именно его «Weiblichkeit und Mütterlichkeit» [Женственность и материнство (нем.).], это произошло не при самом создании человека потому, что «das Leben beider Tincturen nur ein einiger Mensch im Bilde Gottes ist, und in der Ewigkeit nicht in zweierlei heben, als männlich und weiblich, stehen mag» [Тварь может воплотить образ Божий, лишь,
будучи в том или ином роде, в вечности же нет ни
мужского, ни женского (нем.).] [Ib., 203.].
Иначе это
есть отъединившееся
мужское начало, которое хочет порождать из себя без женского, вопреки женскому, и в этой разлученности основных стихий бытия находило для себя опору.
Думаю, что в Божественном Писании в сказанном преподается некий великий и возвышенный догмат, и он таков: человеческое естество
есть среднее между двух некиих, одно от другого разделенных и стоящих на самых крайностях, между естеством Божественным и бестелесным, и между жизнию бессловесною и скотскою, потому что в человеческом составе можно усматривать часть и того, и другого из сказанных естеств, из Божественного — словесность и разумность, что не допускает разности в
мужском и женском поле, и из бессловесного — телесное устроение и образование, разделяемое на
мужской и женский пол.
Христианской мысли необходимо считаться с тем фактом, что женский пол, именно материнство, прославлен Богоматерью («блаженно чрево, носившее Тя, и сосца, яже еси ссалъ» — Лк. 11:27), а
мужской Спасителем, над Коим, по закону иудейскому, в восьмой день
было совершено и обрезание (празднуется 1 января).
Он восстал из мертвых не в облике
мужского или женского пола, а в облике человеческом, хотя и
был рожден в
мужском облике и в этом облике явился своим ученикам после воскресения.
— Спаситель, спрошенный Саломеей, почему узнается ожидаемое, отвечает в нем: «Когда вы
будете попирать оболочку стыда, и когда два станут едино, и
мужской пол соединится с женским, и не
будет ни
мужское, ни женское — όταν το της αισχύνης ένδυμα πατήστε και όταν γένηται τα δύο εν και το άρρεν μετά της θηλείας οϋτε άρρεν ούτε θήλυ» [Приведено Климентом Александрийским в Строматах, III, 13, 92.
— Характерную ссылку на эти места приводит относительно наассенов Ипполит в Философуменах V, 7): «Аттис
был оскопляем, т. е. освобождался от низших земных частей создания и переходил к вечной высшей сущности, в которой, говорят, нет ни
мужского, ни женского, но новая тварь, новый человек, который, говорят, муже-женственен — οίρσενόθηλυς».].
Ложный спиритуализм в любви
есть такая же ошибка эротического суждения, как и голая чувственность, обнаженная похоть, ибо истинным объектом любви является воплощенный дух или одуховленная плоть [Каббала дает такое объяснение брака: «Все духи и души, раньше чем они отправляются в этот (низший) мир, состоят из
мужской и женской части, которые (наверху) соединены в одно существо.
«Души, оживляющие мужчин, истекают из «Древа Мудрости», которое
есть мужское начало, а души, оживляющие женщин, из «Низшего древа», которое
есть женское начало.
Гениальность
есть мужское, зачинательное начало в творчестве, это — дух; талантливость — женское, воспринимающее и рождающее начало, — душа, Психея.
Однако и здесь она
была беззащитнее, чем Адам, который
мужским своим умом
был более способен отличить хитрость змея.
На самом деле она присуща всему человечеству и слагается из способности повелевать и повиноваться, из авторитета и лояльности, которые
суть лишь два полюса власти,
мужское и женское в ней начало.
Ощущается постоянное стремление смягчить, овлажнить
мужскую жесткость власти, превратить ее в эротический союз, в котором порядок совмещался бы с полной свободой и явлена
была бы тайна свободного повиновения и повинующейся свободы.
Разрыв
мужского и женского начала, отличающий природу власти и проявляющийся в ее жестком и насильническом характере, коренится в изначальном нарушении полового равновесия в человечестве, а вовсе не связан с той или иной частной формой государственности, которая и вся-то вообще
есть внешняя реакция на внутреннее зло в человеке.
Неточные совпадения
Быть можно дельным человеком // И думать о красе ногтей: // К чему бесплодно спорить с веком? // Обычай деспот меж людей. // Второй Чадаев, мой Евгений, // Боясь ревнивых осуждений, // В своей одежде
был педант // И то, что мы назвали франт. // Он три часа по крайней мере // Пред зеркалами проводил // И из уборной выходил // Подобный ветреной Венере, // Когда, надев
мужской наряд, // Богиня едет в маскарад.
Сделавши свое дело относительно губернаторши, дамы насели
было на
мужскую партию, пытаясь склонить их на свою сторону и утверждая, что мертвые души выдумка и употреблена только для того, чтобы отвлечь всякое подозрение и успешнее произвесть похищение. Многие даже из мужчин
были совращены и пристали к их партии, несмотря на то что подвергнулись сильным нареканиям от своих же товарищей, обругавших их бабами и юбками — именами, как известно, очень обидными для мужеского пола.
— А журнал, это
есть, братец ты мой, такие картинки, крашеные, и идут они сюда к здешним портным каждую субботу, по почте, из-за границы, с тем то
есть, как кому одеваться, как
мужскому, равномерно и женскому полу. Рисунок, значит.
Мужской пол все больше в бекешах пишется, а уж по женскому отделению такие, брат, суфлеры, что отдай ты мне все, да и мало!
Но теперь она уверовала в Андрея не слепо, а с сознаньем, и в нем воплотился ее идеал
мужского совершенства. Чем больше, чем сознательнее она веровала в него, тем труднее
было ему держаться на одной высоте,
быть героем не ума ее и сердца только, но и воображения. А она веровала в него так, что не признавала между ним и собой другого посредника, другой инстанции, кроме Бога.
Я сам должен
был быть тверже, выгородить свою
мужскую независимость.