Неточные совпадения
Вера есть функция человеческой
свободы, она не принуждает, как принуждают нас
законы природы.
«Поэтому должна быть принята такая причинность, чрез которую нечто совершается, без того, чтобы эта причина не определялась далее еще через какую-либо предшествующую причину по необходимым
законам, т. е. через абсолютную спонтанность причин, которые бы от себя начинали ряд явлений, протекающих по
законам природы, следовательно, трансцендентальную
свободу, без которой даже в развитии природы порядок явлений со стороны причин никогда не является полным» (370).
Тем, что для άπειρον полагается πέρας и из укона создается меон, установляется и различение
свободы и необходимости: отрицательная
свобода пустоты связывается гранями бытия, которые образуют для него
закон, как внутреннюю необходимость.
«
Законы природы», идея о все общей мировой детерминированности, о каком-то perpetuum mobile [Вечный двигатель (лат.).] есть необходимое вспомогательное орудие познания, его прагматические костыли, опираясь на них человек расширяет свою мощь и положительную
свободу.
Одновременно с этим Бог пробуждает в человеке сознание его тварной
свободы тем, что дает ему
закон или заповедь: «И заповедал Господь Бог, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от древа познания добра и зла не ешь от него: ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:16–17).
На Страшном суде человек, поставленный лицом к лицу с Христом и в Нем познавший истинный
закон своей жизни, сам сделает в свете этого сознания оценку своей
свободе в соответствии тому «подобию», которое создано творчеством его жизни, и сам различит в нем призрачное, субъективное, «психологическое» от подлинного, реального, онтологического.
Но оно есть дело человеческой
свободы, ставшей произволом и решительно противоставшей
закону жизни, необходимости.
Неточные совпадения
Я был рожден для жизни мирной, // Для деревенской тишины: // В глуши звучнее голос лирный, // Живее творческие сны. // Досугам посвятясь невинным, // Брожу над озером пустынным, // И far niente мой
закон. // Я каждым утром пробужден // Для сладкой неги и
свободы: // Читаю мало, долго сплю, // Летучей славы не ловлю. // Не так ли я в былые годы // Провел в бездействии, в тени // Мои счастливейшие дни?
В
законе никого бранить не велено, и всякому
свобода есть жаловаться.
Но что ж претит моей
свободе? // Желаньям зрю везде предел; // Возникла обща власть в народе, // Соборный всех властей удел. // Ей общество во всем послушно, // Повсюду с ней единодушно. // Для пользы общей нет препон. // Во власти всех своей зрю долю, // Свою творю, творя всех волю, — // Вот что есть в обществе
закон.
Папы, уразумев опасность их власти, от
свободы печатания родиться могущей, не укоснили законоположить о ценсуре, и сие положение прияло силу общего
закона на бывшем вскоре потом соборе в Риме.
На вече весь течет народ; // Престол чугунный разрушает, // Самсон как древле сотрясает // Исполненный коварств чертог; //
Законом строит твердь природы, // Велик, велик ты, дух
свободы, // Зиждителен, как сам есть бог!