Неточные совпадения
На Невском стало еще страшней; Невский шире других улиц и от этого был пустынней, а дома на нем бездушнее, мертвей. Он уходил во тьму, точно ущелье в
гору. Вдали и низко, там, где должна быть земля, холодная
плоть застывшей тьмы была разорвана маленькими и тусклыми пятнами огней. Напоминая раны, кровь, эти огни не освещали ничего, бесконечно углубляя проспект, и было в них что-то подстерегающее.
Горе мне, увы мне во младой во юности! // Хочется пожити — не знаю, как быти, // Мысли побивают, к греху привлекают. // Кому возвещу я гибель, мое
горе? // Кого призову я со мной слезно плакать? //
Горе мне, увы мне по юности жити — // Во младой-то юности мнози борют страсти. //
Плоть моя желает больше согрешати. // Юность моя, юность, младое ты время, // Быстро ты стрекаешь, грехи собираешь. // Где бы и не надо — везде поспеваешь, // К Богу ты ленива, во греху радива, // Тебе угождати — Бога прогневляти!..
Избранники сии пошли отыскивать труп и, по тайному предчувствию, вошли на одну
гору, где и хотели отдохнуть, но когда прилегли на землю, то почувствовали, что она была очень рыхла; заподозрив, что это была именно могила Адонирама, они воткнули в это место для памяти ветку акации и возвратились к прочим мастерам, с которыми на общем совещании было положено: заменить слово Иегова тем словом, какое кто-либо скажет из них, когда тело Адонирама будет найдено; оно действительно было отыскано там, где предполагалось, и когда один из мастеров взял труп за руку, то мясо сползло с костей, и он в страхе воскликнул: макбенак, что по-еврейски значит: «
плоть отделяется от костей».
Человек двусоставен, в двусоставе этом и есть вечное
горе его:
плоть от дьявола, душа от бога, дьявол хочет, чтоб душа содеялась участницей во всех грехах плотских, человек же не должен этого допускать.
И выкрикивал сирота-мальчуган это «
горе,
горе крепким» над пустынным болотом, и мнилось ему, что ветер возьмет и понесет слова Исаии и отнесет туда, где виденные Иезекиилем «сухие кости» лежат, не шевелятся; не нарастает на них живая
плоть, и не оживает в груди истлевшее сердце.