Неточные совпадения
Теургическая
власть принадлежит священству, вкупе с
народом церковным, хотя, помимо этого предустановленного пути, благодать в духоносных святых находит избранные свои сосуды, ибо, бесспорно, великие святые и чудотворцы, как, напр., преп.
Однако природе этого отношения присуща и
власть, и уже одна распространенность таких наименований Божиих, как-то: Господь, Эль, Адонаи, Саваоф, Κύριος и др. свидетельствует, что это всегда сознавалось
народами.
Самому Адаму была бы присуща царская, а вместе и отцовская
власть над человечеством, которое представляло бы собой одну широко разветвившуюся семью [Несостоятельность этого утверждения доказал Д. Локк в полемике с Р. Филмером, автором трактата «Патриарх: защита естественной
власти королей против неестественной свободы
народа» (1680).
Однако это не совсем так: в глубине своей и
власть все-таки сохраняет эротический порыв, и это ощущается в торжественные или критические моменты жизни
народов (какова, напр., война).
Если даже иерей может быть запрещен в служении таинств и фактически лишен священства, тем более верховный носитель
власти, раз он совершил тяжелый грех против своего служения (напр., измены вере или своему
народу и под.), разрывает свой священный союз с
народом.
Поэтому цезарепапизм здесь мог являться лишь злоупотреблением, когда ложные притязания
власти не встречали достаточного противодействия в
народе церковном, а не нормой или правомерным актом.].
В жизни государств и обществ таковы: миф монархии — о суверенитете власти монарха, миф о демократии — о суверенитете
власти народа (volonté génerale), миф коммунизма — о суверенитете власти пролетариата.
Нет! Нет! Никогда не быть этому! Не прольет она крови, хоть и чужого ей, но вверившегося ее
власти народа. Иначе сумеет она успокоить его. Надо только узнать прежде всего, отчего волнуются, чего хотят ее подданные.
Неточные совпадения
Великий муж, коварства полный, // Ханжа, и льстец, и святотать, // Един ты в свет столь благотворный // Пример великий мог подать. // Я чту, Кромвель, в тебе злодея, // Что,
власть в руке своей имея, // Ты твердь свободы сокрушил. // Но научил ты в род и роды, // Как могут мстить себя
народы: // Ты Карла на суде казнил…
Но что ж претит моей свободе? // Желаньям зрю везде предел; // Возникла обща
власть в
народе, // Соборный всех
властей удел. // Ей общество во всем послушно, // Повсюду с ней единодушно. // Для пользы общей нет препон. // Во
власти всех своей зрю долю, // Свою творю, творя всех волю, — // Вот что есть в обществе закон.
И так священники хотели, чтобы одни причастники их
власти были просвещенны, чтобы
народ науку почитал божественного происхождения, превыше его понятия и не смел бы оныя коснуться.
Христианское общество вначале было смиренно, кротко, скрывалося в пустынях и вертепах, потом усилилось, вознесло главу, устранилось своего пути, вдалося суеверию; в исступлении шло стезею,
народам обыкновенною; воздвигло начальника, расширило его
власть, и папа стал всесильный из царей.
И нощи се завесу лживой // Со треском мощно разодрав, // Кичливой
власти и строптивой // Огромный истукан поправ, // Сковав сторучна исполина, // Влечет его, как гражданина, // К престолу, где
народ воссел: // «Преступник
власти, мною данной! // Вещай, злодей, мною венчанный, // Против меня восстать как смел?