Неточные совпадения
Именно об этом, а не о чем другом вещает Платон в «Политейе», когда выставляет в качестве идеала
власти правление философов [См.:
Государство, 473 d-e и сл. (Платон. Соч.
После явления в мире единого истинного Царя Христа языческая теократия, связанная с обожествлением главы
государства, сделалась невозможна: она оказалась бы хулой и кощунством, ибо уже обнаружилось все действительное расстояние между земной
властью и теократией.
Получается чудовищный подмен, имевший роковые последствия для всего христианского мира [Любопытно, что наибольшую аналогию католичеству в этом отношении представляет ислам с его идеей теократического халифата, в котором глава
государства является вместе с тем и наместником пророка и потому соединяет в себе полноту светской и духовной
власти.
Носители прежней
власти, теряя веру в церковную для нее опору и живое чувство религиозной связи с подданными, все больше становились представителями вполне светского абсолютизма, борющегося с подданными за свою
власть под предлогом защиты своих священных прав: священная империя, накануне своего падения, вырождается в полицейское
государство, пораженное страхом за свое существование.
Но именно благодаря этому утилитаризму совершенствуется механизм
власти, ее техника, — то, что зовется на языке современного государственного права «правовым
государством».
Гетерономия
власти, одинаково характерная и для языческой лжетеократии, и для клерикального «христианского
государства», затемняла природу
власти в ее автономии и вела к тяжелому смешению Кесарева и Божия.
«Правовое
государство» с его правовыми гарантиями, со всей своей земной мудростью и человечески-относительной правдой, не угасит тоски об ином царстве, не только холодного права, но и любви, об иной
власти — теократической.
Неточные совпадения
Блаженство гражданское в различных видах представиться может. Блаженно
государство, говорят, если в нем царствует тишина и устройство. Блаженно кажется, когда нивы в нем не пустеют и во градех гордые воздымаются здания. Блаженно, называют его, когда далеко простирает
власть оружия своего и властвует оно вне себя не токмо силою своею, но и словом своим над мнением других. Но все сии блаженства можно назвать внешними, мгновенными, преходящими, частными и мысленными.
Нет ни одного
государства, которое в такой степени нуждалось бы в культурной центральной
власти, в наличии благожелательной, энергичной интеллектуальной силы…
Самгин, слушая его, думал: действительно преступна
власть, вызывающая недовольство того слоя людей, который во всех других странах служит прочной опорой
государства. Но он не любил думать о политике в терминах обычных, всеми принятых, находя, что термины эти лишают его мысли своеобразия, уродуют их. Ему больше нравилось, когда тот же доктор, усмехаясь, бормотал:
Людей
власть имущих, правивших
государством, он ругал:
Притом они замкнуты на своих островах — и для правительственной
власти не особенно трудно стройно управлять
государством.