Если в XX в. предпочитают говорить о плановом хозяйстве, о дирижизме, об усилении
власти государства над человеком, то это главным образом потому, что мы живем в мире, созданном двумя мировыми войнами, и готовимся к третьей мировой войне.
Неточные совпадения
Нельзя было расшатывать исторические основы русского
государства во время страшной мировой войны, нельзя было отравлять вооруженный народ подозрением, что
власть изменяет ему и предает его.
Настоящий консерватизм, настоящая церковность содрогаются от
власти темной стихии над русским
государством и русской церковью.
Государство само может делаться злым и истребляющим, его всегда подстерегает соблазн самодовлеющей
власти.
И Бог не походит ни на силу природы, ни на
власть в обществе и
государстве.
Нельзя мыслить так, что Бог что-то причиняет в этом мире подобно силам природы, управляет и господствует подобно царям и
властям в
государствах, детерминирует жизнь мира и человека.
Государство делается всемогущим, все более тоталитарным и не только в тоталитарных режимах; оно не хочет признавать никаких границ своей
власти и рассматривает человека лишь как свое средство и орудие.
Ныне происходит возврат к античному, языческому сознанию, которое признавало безраздельную
власть общества и
государства.
Христианство некогда совершило величайшую духовную революцию, оно духовно освободило человека от неограниченной
власти общества и
государства, которая в античном мире распространялась и на религиозную жизнь.
Кесарь есть вечный символ
власти,
государства, царства этого мира.
Есть две основные точки зрения на соотношения кесаря,
власти,
государства, царства этого мира и духа, духовной жизни человека, царства Божьего.
В жизни
государств и обществ таковы: миф монархии — о суверенитете
власти монарха, миф о демократии — о суверенитете
власти народа (volonté génerale), миф коммунизма — о суверенитете
власти пролетариата.
Цельс защищал империю и апофеоз императорской
власти против христиан, пользуясь аргументами, очень похожими на такие, которыми сейчас защищают тоталитарное
государство.
В экономическом отношении проповедуется теория, сущность которой в том, что чем хуже, тем лучше, что чем больше будет скопления капитала и потому угнетения рабочего, тем ближе освобождение, и потому всякое личное усилие человека освободиться от давления капитала бесполезно; в государственном отношении проповедуется, что чем больше будет
власть государства, которая должна по этой теории захватить не захваченную еще теперь область частной жизни, тем это будет лучше, и что потому надо призывать вмешательство правительств в частную жизнь; в политических и международных отношениях проповедуется то, что увеличение средств истребления, увеличение войск приведут к необходимости разоружения посредством конгрессов, арбитраций и т. п.
Да и большая часть анархических учений противопоставляет не свободу человеческой личности власти общества и государства, а свободу народной стихии
власти государства, оставляя народный коллектив безраздельным господином.
Неточные совпадения
Самгин, слушая его, думал: действительно преступна
власть, вызывающая недовольство того слоя людей, который во всех других странах служит прочной опорой
государства. Но он не любил думать о политике в терминах обычных, всеми принятых, находя, что термины эти лишают его мысли своеобразия, уродуют их. Ему больше нравилось, когда тот же доктор, усмехаясь, бормотал:
Нет ни одного
государства, которое в такой степени нуждалось бы в культурной центральной
власти, в наличии благожелательной, энергичной интеллектуальной силы…
Людей
власть имущих, правивших
государством, он ругал:
Притом они замкнуты на своих островах — и для правительственной
власти не особенно трудно стройно управлять
государством.
Разберите моральные правила, которые в ходу с полвека, чего тут нет? Римские понятия о
государстве с готическим разделением
властей, протестантизм и политическая экономия, Salus populi и chacun pour soi. [народное благо (лат.);…каждый за себя (фр.).] Брут и Фома Кемпийский, Евангелие и Бентам, приходо-расходное счетоводство и Ж.-Ж. Руссо. С таким сумбуром в голове и с магнитом, вечно притягиваемым к золоту, в груди нетрудно было дойти до тех нелепостей, до которых дошли передовые страны Европы.