Неточные совпадения
— Все-таки… Желалось
бы иметь вашу оценку того, что сталось с тех пор,
как нас расселили по весям Российской империи. Вы покурили.
Не айда ли в"Интернациональный"?
Никто
бы с
такой наружностью
не стал
так"корпеть",
как корпела она в гимназии. За одну красоту ей медали
бы не дали.
Да, от него и пошел весь"яд и соблазн". По его рекомендации Надю
так легко приняли. Он хотел даже вносить за нее плату, сделать ее
как бы своей стипендиаткой, да
не допустил Заплатин. И что его особенно огорчило — это то, что Надя, кажется, приняла
бы это
как должное.
Надя могла превосходно представить себе —
как такой Элиодор держал
бы себя на бурной сходке. Он вряд ли стал
бы протестовать против большинства; по в"застрельщиках"ни в
каком бы случае
не оказался.
— Все это прекрасно. И я
не желаю умалять достоинство
таких студентов,
как Заплатин. Но позвольте мне сказать вам, дорогая Надежда Петровна.
Такой —
как вы сами назвали его как-то — прямолинейный человек вряд ли способен подняться над своими, хотя
бы и очень честными, взглядами на жизнь. Его карьера артистки, которая открывается перед вами, пугает. Да он и
не признает за искусством его высокого значения. Что
такое для него красота? Или финтифлюшки, или, хуже того, чуть
не разврат.
Заплатин помолчал. Он и слушал чтение приятеля
не так,
как бы следовало. На душе у него было все
так же скверно,
как и два-три дня,
как и пять дней назад. К тому же и голова болела невралгически. Сон у него отвратительный и во всем теле"прострация".
Не все
такие и теперь; но он точно потерял почву из-под ног, и старое желтое здание на Моховой
как бы перестает быть для него alma mater. Вот придет скоро Татьянин день, — а ему
не с кем отпраздновать этот день.
— Своих средств у вас нет… настолько. Нужна поездка за границу… нужно по меньшей мере два года обеспеченной жизни. И тогда диссертация готова.
Так ли? Вот я могу писать мою книгу хоть десять лет. Над нами
не каплет. А вам — нельзя. И было
бы крайне прискорбно, если
бы вы принуждены были искать места или идти в помощники к адвокату. С
какой стати?
—
Так вот я и хотел, добрейший Иван Прокофьич, предложить вам… по приятельству…
как ваш однокурсник… Вы, конечно, выдержите экзамен по первому разряду. Два года обеспеченного существования… Это был
бы простой заем… а вовсе
не одолжение. Вы понимаете… Я
не хочу корчить из себя мецената. А с другой стороны, мы с вами
не в
таких дружеских отношениях, чтобы я мог себе позволить делиться с вами моим избытком.
— Что ж
такого! Это
не свидание в cabinet particulier. Вы изволите говорить, что я ее систематически развращаю? Ха, ха! Позвольте мне вам доложить, милейший Заплатин, что она нас обоих,
как бы это выразить… Вам известно французское выражение: elle va nous rouler?.. Оставим фразы. Девушке этой двадцать лет, она на полной свободе, она — ваша невеста до тех пор, пока ей это угодно.
— Я
не обязан вам отчетом в своих намерениях. Отец ее мог
бы мне задавать
такие вопросы. Нынче
не те времена, милейший Заплатин. Мой приятель, товарищ по лицею, привез в деревню к невесте шафера и отлучился на одну неделю. А шафер прилетел к нему объявить, что оная девица желает иметь мужем его, а
не первого жениха. И это в лучшем дворянском обществе… на глазах у родителя… Ergo, — выговорил Пятов
таким же звуком,
как и в разговоре с немцем, когда он торговался из-за полкопейки на аршин миткаля.
—
Не в состоянии я буду мириться с тем миром, куда тебя тянет, Надя. Хотя
бы ты была с талантом Дузе. Нельзя
такому человеку,
как я, быть мужем актрисы.
Не свои мучения страшат меня, Надя, а то, что я тебе буду вечной помехой. И вот видишь,
не способен я в эту минуту ставить
такой вопрос: либо я, либо твоя сцена. Я должен отказаться, а
не ты.
— Разбогател. Теперь он мне сто целковых оброка платит, да еще я, пожалуй, накину. Я уж ему не раз говорил: «Откупись, Хорь, эй, откупись!..» А он, бестия, меня уверяет, что нечем; денег, дескать, нету… Да,
как бы не так!..
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее
не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там
такое?» — // «Ну, что
бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
А что? Да
так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я только в скобках замечаю, // Что нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной // И светской чернью ободренной, // Что нет нелепицы
такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой
бы ваш друг с улыбкой, // В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы и затей, //
Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас
так любит…
как родной!
«И полно, Таня! В эти лета // Мы
не слыхали про любовь; // А то
бы согнала со света // Меня покойница свекровь». — // «Да
как же ты венчалась, няня?» — // «
Так, видно, Бог велел. Мой Ваня // Моложе был меня, мой свет, // А было мне тринадцать лет. // Недели две ходила сваха // К моей родне, и наконец // Благословил меня отец. // Я горько плакала со страха, // Мне с плачем косу расплели // Да с пеньем в церковь повели.
Наконец кучер, потерявши терпение, прогнал и дядю Митяя и дядю Миняя, и хорошо сделал, потому что от лошадей пошел
такой пар,
как будто
бы они отхватали
не переводя духа станцию.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною,
как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и
как будто
бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было
такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя
не выдаст».