Неточные совпадения
Анна Серафимовна знала наперед, как он будет себя вести: сначала посидит молча, будет жадно «хлебать» щи и громко жевать сухую еду, а там вдруг что-нибудь
скажет насчет политики или биржи и
начнет кричать сильнее, чем Любаша, точно его кто больно сечет по голому телу; прокричавшись, замолчит и впадет
в тупую угрюмость.
Вот тут бы ей жить, если б нашлась недорогая комната… Мать с каждым днем ожесточается… Отцу Тася прямо
сказала, что так долго продолжаться не может… Надо думать о куске хлеба… Она же будет кормить их. На Нику им надежда плохая… Бабушка сильно огорчилась, отец тоже
начал кричать:"Срамишь фамилию!"Она потерпит еще, пока возможно, а там уйдет… Скандалу она не хочет; да и нельзя иначе. Но на что жить одной?.. Наняла она сиделку. И та обойдется
в сорок рублей. Даром и учить не станут… Извозчики, то, другое…
Тася
начала прощаться с ней. Грушева поцеловала ее, увела
в спальню, потрепала еще раз по плечу,
сказала с ударением, что"искра есть", назвала несколько пьес и назначила два раза
в неделю, между репетицией и обедом.
Когда Рогожина пожимала руку Палтусову, а потом что-то
сказала ему на ухо, Анну Серафимовну ударило
в жар… Она
начала обмахиваться веером.
— Наплевать! — вслух
сказала она и пошла
в свою комнату, стащила с себя платье, порвала на лифе три пуговицы, разделась вплоть до рубашки и
начала хохотать со злости.
Он вышел на воздух. И разом все вернулось к нему… Он вор!.. Хотел разжиться на чужие деньги. Мог сегодня, — когда брат Нетовой явился к нему, — прямо
сказать:"Я вложил
в такое-то дело сто тысяч… Вот кем представлены залоги… Вот документ, обеспечивающий эту сделку… нате". И как ни жаден этот идиот, он все-таки пошел бы на соглашение. А не пошел бы?.. Пускай
начинал бы процесс, даже уголовное дело. Так нет! Захотелось вынырнуть с чужим капиталом!
— Узнал я, что брат моей жены… вы знаете, она скончалась… Да… так брат… Николай Орестович
начал против вас дело… И вот вы находитесь теперь… я к этому всему неприкосновенен. Это, с позволения
сказать, — гадость… Вы человек
в полной мере достойный. Я вас давно понял, Андрей Дмитриевич, и если бы я раньше узнал, то, конечно, ничего бы этого не было.
Неточные совпадения
«Мой секундант? —
сказал Евгений, — // Вот он: мой друг, monsieur Guillot. // Я не предвижу возражений // На представление мое; // Хоть человек он неизвестный, // Но уж, конечно, малый честный». // Зарецкий губу закусил. // Онегин Ленского спросил: // «Что ж,
начинать?» — «
Начнем, пожалуй», — //
Сказал Владимир. И пошли // За мельницу. Пока вдали // Зарецкий наш и честный малый // Вступили
в важный договор, // Враги стоят, потупя взор.
—
В таком случае я разбогатею, —
сказал Чичиков, — потому что
начинаю почти, так
сказать, с ничего.
Слова эти и решимость на минуту успокоили Леницына. Он был очень взволнован и уже
начинал было подозревать, не было ли со стороны Чичикова какой-нибудь фабрикации относительно завещания. Теперь укорил себя
в подозрении. Готовность присягнуть была явным доказательством, что Чичиков <невинен>. Не знаем мы, точно ли достало бы духу у Павла Ивановича присягнуть на святом, но
сказать это достало духа.
— Мы об вас вспоминали у председателя палаты, у Ивана Григорьевича, —
сказал наконец Чичиков, видя, что никто не располагается
начинать разговора, —
в прошедший четверг. Очень приятно провели там время.
— Да ведь соболезнование
в карман не положишь, —
сказал Плюшкин. — Вот возле меня живет капитан; черт знает его, откуда взялся, говорит — родственник: «Дядюшка, дядюшка!» — и
в руку целует, а как
начнет соболезновать, вой такой подымет, что уши береги. С лица весь красный: пеннику, чай, насмерть придерживается. Верно, спустил денежки, служа
в офицерах, или театральная актриса выманила, так вот он теперь и соболезнует!