Неточные совпадения
— Я, вы знаете, этих
господ не признаю. Они чрез край хватили… Додумались до того, что наука, говорят, барское дело!.. Каково? Наука! А что бы мы без нее были?.. Зулусы или,
как их еще… вот что теперь Станлей, американец, посещает… А есть два-три места… мое почтение! Я отметил красным карандашом.
Официанты, по знаку Викентия, выпрямились. Мимо одного из них прошел «
барин», — прислуга так называла Евлампия Григорьевича, — не глядя на него. Ему до сих пор точно немножко стыдно перед прислугою… А в
каком сановном, хотя бы графском или княжеском, доме так все в струне,
как у него?
— Ты достаточно у Лещова-то в обученье побывал. Пора бы и самому на ноги встать. Не все на помочах. Ты, брат, я на тебя посмотрю, двойственный какой-то человек… Честь любишь, а смелости у тебя нет… И не глуп, не дурак-парень… нельзя сказать; а все это —
как нынче
господа сочинители в газетах пишут — между двумя стульями садишься… Так-то…
— Делов… Столкновениев!.. Вот они у нас
как выражаются,
господа коммерсанты…
Служба все тянулась. Уж остряки давно напомнили об адмиральском часе. Какой-то лысый
господин средних лет выскочил с паперти без шапки вслед за смуглой долгоносой барыней в цветной шляпке и начал ей кричать...
—
Как вы,
господа? — спрашивает их учитель, когда они выехали на шоссе. — Очень шумит в голове?
Вот приходит он и говорит: „
Господа, на haereditas jacens… ученые смотрели до сегодня… хе, хе…
как на юридическое лицо…
И Анна Серафимовна никогда не сознавала так резко разницу между собой и Палтусовым.
Как ни возьми, все-таки он
барин. Вот титулованная барышня небось привлекает его. Понятно. А что бы мешало ей самой привлечь к себе такого мужчину? Ведь она ни разу не говорила с ним задушевно. Он, быть может, этого и ждет. Разговор их во время кадрили не клеился. В шене [Фигура в танцах (от фр.: chaîne — цепь).], после шестой фигуры, Анна Серафимовна не захотела участвовать. Палтусов повел ее в дамский буфет.
— Смотрите,
какая мудрость догадаться, что она
как кошка врезамшись… Всё
господа дворяне соблазняют… Такая уж у нас теперь болезнь купеческая…
Барин принял его. Он вышел к Палтусову совершенно так же одетый,
как и в тот раз, и так же попросил его во вторую комнату. Старик помнил о его визите, опять сказал, что служил когда-то с одним Палтусовым. Про Долгушина осведомился в шутливом тоне, и когда Палтусов сообщил ему, что генерал служит акцизным надзирателем на табачной фабрике, — выговорил...
Все это пронеслось в мозгу Палтусова и заставило его мгновенно покраснеть. И вдруг его визит к этому
барину, разговор, расчеты представились ему во всей их глупости и гадости.
Как мог он остановиться хоть минуту на такой мысли?.. А просто заложить бумаги можно в первом попавшемся банке… Да
какой же толк в этом?..
—
Как же я могу знать в точности, Таисия Валентиновна?.. Поветрие это… все этим занимаются… И
господа дворяне, и председатели земских управ, и адвокаты… а о кассирах так и говорить совестно!
—
Как общественный симптом, — продолжал он, — это меня нисколько не удивляет. Так и следует быть среди той нравственной анархии, в
какой мы живем…
Господин Палтусов вовсе не испорченнее других… Вы, вероятно, и сами это знаете… У него есть даже много… разных points d'honneur… [достоинств… (фр.).] Он ведь бывший военный?
— Не обижайте. Ежовый у меня облик. Таким уж воспитался. А внутри у меня другое. Не все же
господам понимать, что такое талант, любить художество. Вот, смотрите, купеческая коллекция-то… А
как составлена! С любовью-с… И писатели русские все собраны. Не одни тут деньги — и любви немало. Так точно и насчет театрального искусства. Неужли хорошей девушке или женщине не идти на сцену оттого, что в актерском звании много соблазну? Идите с Богом! — Он взял ее за руку. — Я вас отговаривать не стану.
Всю дорогу он был весел необыкновенно, посвистывал, наигрывал губами, приставивши ко рту кулак, как будто играл на трубе, и наконец затянул какую-то песню, до такой степени необыкновенную, что сам Селифан слушал, слушал и потом, покачав слегка головой, сказал: «Вишь ты,
как барин поет!» Были уже густые сумерки, когда подъехали они к городу.
— Вы не Амаль-Иван, а Амалия Людвиговна, и так как я не принадлежу к вашим подлым льстецам,
как господин Лебезятников, который смеется теперь за дверью (за дверью действительно раздался смех и крик: «сцепились!»), то и буду всегда называть вас Амалией Людвиговной, хотя решительно не могу понять, почему вам это название не нравится.
Она так полно и много любила: любила Обломова — как любовника, как мужа и
как барина; только рассказать никогда она этого, как прежде, не могла никому. Да никто и не понял бы ее вокруг. Где бы она нашла язык? В лексиконе братца, Тарантьева, невестки не было таких слов, потому что не было понятий; только Илья Ильич понял бы ее, но она ему никогда не высказывала, потому что не понимала тогда сама и не умела.
Неточные совпадения
Но уж темнеет вечер синий, // Пора нам в оперу скорей: // Там упоительный Россини, // Европы баловень — Орфей. // Не внемля критике суровой, // Он вечно тот же, вечно новый, // Он звуки льет — они кипят, // Они текут, они горят, //
Как поцелуи молодые, // Все в неге, в пламени любви, //
Как зашипевшего аи // Струя и брызги золотые… // Но,
господа, позволено ль // С вином равнять do-re-mi-sol?
Но наконец сапоги были сняты;
барин разделся
как следует и, поворочавшись несколько времени на постеле, которая скрыпела немилосердно, заснул решительно херсонским помещиком.
Случись же так, что,
как нарочно, в то время, когда
господа чиновники и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две бумаги.
Сказавши это, старик вышел. Чичиков задумался. Значенье жизни опять показалось немаловажным. «Муразов прав, — сказал он, — пора на другую дорогу!» Сказавши это, он вышел из тюрьмы. Часовой потащил за ним шкатулку, другой — чемодан белья. Селифан и Петрушка обрадовались,
как бог знает чему, освобожденью
барина.
Уже более недели приезжий
господин жил в городе, разъезжая по вечеринкам и обедам и таким образом проводя,
как говорится, очень приятно время.