Неточные совпадения
"…Теперешний город получил свою физиономию. Типу столицы он не отвечает, как бы его ни величали"сердцем России", в смысле срединного органа. Москва не центр, к которому приливают нервные токи общественного движения,
высшей умственной
культуры… Ее следовало бы скорее считать центральным губернским городом или, лучше сказать, типом того, чём впоследствии могут оказаться крупные пункты областей русской земли, получивших некоторую обособленность. Остов губернского города сквозит здесь во всем".
Как объяснить это долгое отсутствие просвещения в России, у народа очень одаренного и способного к восприятию
высшей культуры, как объяснить эту культурную отсталость и даже безграмотность, это отсутствие органических связей с великими культурами прошлого?
В тогдашней литературе романов не было ни одной вещи в таком точно роде. Ее замысел я мог считать совершенно самобытным. Никому я не подражал. Теперь я бы не затруднился сознаться в этом. Не помню, чтобы прототип такой"истории развития"молодого человека, ищущего
высшей культуры, то есть"Ученические годы Вильгельма Мейстера"Гете, носился предо мною.
Дикие племена, стоящие вне всякой культуры, имеют сильно развитые челюсти и крепкие, здоровые зубы; у народов полуцивилизованных число людей с гнилыми зубами колеблется между 5–25 %, тогда как у народов
высшей культуры костоедою зубов поражено более 80 %.
Неточные совпадения
Германский народ на своих духовных вершинах сознает себя не носителем Христова Духа, а носителем
высшей и единственной духовной
культуры.
Русь совсем не свята и не почитает для себя обязательно сделаться святой и осуществить идеал святости, она — свята лишь в том смысле, что бесконечно почитает святых и святость, только в святости видит
высшее состояние жизни, в то время как на Западе видят
высшее состояние также и в достижениях познания или общественной справедливости, в торжестве
культуры, в творческой гениальности.
Каждый народ борется за свою
культуру и за
высшую жизнь в атмосфере национальной круговой поруки.
Невозможно утвердить всеславянскую идею на почве признания восточного православия единственным и полным источником
высшей духовной
культуры, так как этим отлучаются от духовного обращения поляки и все славяне-католики.
Но германское сознание у Фихте, у старых идеалистов и романтиков, у Р. Вагнера и в наше время у Древса и Чемберлена с такой исключительностью и напряженностью переживает избранность германской расы и ее призванность быть носительницей
высшей и всемирной духовной
культуры, что это заключает в себе черты мессианизма, хотя и искаженного.