Человек, потерпевший от собственного злостного банкротства, не находит в этом обстоятельстве другого
нравственного урока, кроме сентенции, что «не нужно гнаться за большим, чтобы своего не потерять!» И через минуту к этой сентенции он прибавляет сожаление, что не умел ловко обделать дельце, приводит пословицу: «Сама себя раба бьет, коль не чисто жнет».
Неточные совпадения
— Вероятно, выше, — отвечал кротко и серьезно Марфин: он с твердостию выдерживал
урок смирения, частию чтобы загладить свою вчерашнюю раздражительность, под влиянием которой он был на бале, а частью и вследствие наглядного примера, сейчас только данного ему его старым камердинером; Марфин, по его словам, имел привычку часто всматриваться в поступки Антипа Ильича, как в правдивое и непогрешимое
нравственное зеркало.
Так совершился последний переворот в существовании военного поселения, и в этом-то виде округ сей доживал последний возраст недолговечной сорокалетней жизни новгородского военного поселения до перехода в удельное ведомство, оставя потомству много глубоких назидательных
уроков и наказов: религиозных, политических, экономических,
нравственных и житейских — в пользу правительства и быта народного.
И в данном случае, представляя к награде капитана, хотя и попавшего в беду и едва не потерявшего вверенного ему судна, но показавшего себя в критические минуты на высоте положения, адмирал дает полезный
урок флоту, указывая морякам, в чем истинный дух морского дела, и поддерживая этот дух
нравственным одобрением таких хороших моряков, как командир клипера…
Взгляд на"Жертву вечернюю"как на порнографический роман, судя по всему, глубоко уязвил Боборыкина. Во всяком случае, в своих"Воспоминаниях"он неоднократно возвращался к этому вопросу, доказывая, что"замысел"Жертвы вечерней"не имел ничего общего с порнографической литературой, а содержал в себе горький
урок и беспощадное изображение пустоты светской жизни, которая и доводит мою героиню до полного
нравственного банкротства"(Воспоминания, т. 1, с. 457).
Принадлежа, впрочем, к разряду тех существ, про которых лермонтовский Демон сказал, что для них нет раскаяния, нет в жизни
уроков, Елена не стала ни плакать, ни стенать, а все, что чувствовала, спрятала в душе; но как ни бодрилась она духом, тело ее не выдержало
нравственных мук: