Неточные совпадения
Другой толкователь Шекспира и
немецких героических лиц, приезжавший в Россию в те же сезоны, тогда уже
немецкая знаменитость — актер Дависон считался одной из первых
сил в Германии наряду с Девриеном.
Дело художественного образования привилось в Мюнхене более, чем где-либо в Германии, и к концу XIX века Мюнхен сделался центром новейшего
немецкого модернизма. И вообще теперешний Мюнхен (я попадал в него и позднее, и последний раз не дальше как летом 1908 ji 1910 годов) стал гораздо богаче творческими
силами, выработал в себе очень своеобразную жизнь не только
немецкой, но и международной молодежи, стекающейся туда для работы и учения.
Неточные совпадения
Хотя в ее косвенных взглядах я читал что-то дикое и подозрительное, хотя в ее улыбке было что-то неопределенное, но такова
сила предубеждений: правильный нос свел меня с ума; я вообразил, что нашел Гётеву Миньону, это причудливое создание его
немецкого воображения, — и точно, между ими было много сходства: те же быстрые переходы от величайшего беспокойства к полной неподвижности, те же загадочные речи, те же прыжки, странные песни…
И Николай Петрович вынул из заднего кармана сюртука пресловутую брошюру Бюхнера, [Бюхнер Людвиг (1824–1899) —
немецкий естествоиспытатель и философ, основоположник вульгарного материализма. Его книга «Материя и
сила» в русском переводе появилась в 1860 году.] девятого издания.
— Думаешь:
немецкие эсдеки помешают? Конечно, они —
сила. Да ведь не одни немцы воевать-то хотят… а и французы и мы… Демократия, — сказал он, усмехаясь. — Помнишь, мы с тобой говорили о демократии?
Самгин много слышал о мощности
немецкой артиллерии, о
силе ее заградительного огня, не представлял, как можно достать врага штыком, обучение бою на куле соломы казалось ему нелепостью постыдной.
Венецейцы, греки и морава // Что ни день о русичах поют, // Величают князя Святослава, // Игоря отважного клянут. // И смеется гость земли
немецкой, // Что, когда не стало больше
сил, // Игорь-князь в Каяле половецкой // Русские богатства утопил. // И бежит молва про удалого, // Будто он, на Русь накликав зло, // Из седла, несчастный, золотого // Пересел в кощеево седло… // Приумолкли города, и снова // На Руси веселье полегло.