Неточные совпадения
Князь Шаховской,
местный помещик, завел первый публичный театр с платою, и после его смерти все актеры и актрисы очутились «вольными», но очень долго, до моих отроческих
лет, ядро труппы состояло еще из бывших дворовых князя Шаховского.
В ту зиму уже началась Крымская война. И в Нижнем к весне собрано было ополчение.
Летом я нашел больше толков о войне; общество несколько живее относилось и к
местным ополченцам. Дед мой командовал ополчением 1812
года и теперь ездил за город смотреть на ученье и оживлялся в разговорах. Но раньше, зимой. Нижний продолжал играть в карты, давать обеды, плясать, закармливать и запаивать тех офицеров, которые попадали проездом, отправляясь „под Севастополь“ и „из-под Севастополя“.
Только под самый конец этого пятилетнего периода образовался род общества, которое открыло школу для девочек
местных православных из простого люда, и я там целый
год преподавал грамматику и арифметику.
Сестра моя вышла замуж в Нижнем за
местного дворянина, учившегося в Дерпте как раз в те
годы, когда С.Ф.Уваров, приехав из-за границы, поступил в"Рутению"и готовился потом к магистерскому экзамену.
Первая моя экскурсия в деревню
летом 1861
года длилась всего около двух месяцев; но для будущего бытописателя-беллетриста она не прошла даром. Все это время я каждый день должен был предаваться наблюдениям и природы, и хозяйственных порядков, и крестьянского"мира", и народного быта вообще, и приказчиков, и соседей, и
местных властей вроде тех, кто вводил меня во владение.
Ее взяла в 1864
году Ек. Васильева для своего бенефиса. Пьеса имела средний успех. Труппа была та же, что и в дни постановки"Однодворца", с присоединением первого сюжета на любовников — актера Вильде, из любителей, которого я знал еще по Нижнему, куда он явился из Петербурга франтоватым чиновником и женился на одной из дочерей
местного барина — меломана Улыбышева.
Я любил бродить и пешком по деревням. В эту пору
года после уборки хлебов происходит уборка плодов. Нормандия славится своими грушами и яблоками; а виноград в ней не может дозревать как следует, и
местного вина нет.
Неточные совпадения
На стенах, обитых белыми бумажными и во многих местах уже треснувшими обоями, красовались два большие портрета — одного какого-то князя,
лет тридцать назад бывшего генерал-губернатором
местного края, и какого-то архиерея, давно уже тоже почившего.
В самом углу залива находится русское селение, называвшееся ранее постом Ольги. Первой постройкой, которая появилась здесь в 1854
году, была матросская казарма. В 1878
году сюда приехали лесничий и фельдшер, а до того времени
местный пристав исполнял их обязанности: он был и учителем, и врачом, чинил суд и расправу.
В случае неполноты определенного комплекта надзирателей «Устав» разрешает назначать для исполнения надзирательских обязанностей нижних чинов
местных воинских команд, и, таким образом, молодые сибиряки, признанные неспособными даже к службе в конвое, призываются к исполнению служебных обязанностей надзирателя, правда, «временно» и «в пределах крайней необходимости», но это «временно» продолжается уже десятки
лет, а «пределы крайней необходимости» всё расширяются, так что нижние чины
местных команд составляют уже 73 % всего состава младших надзирателей, и никто не поручится, что через 2–3
года эта цифра не вырастет до 100.
Положение дел в настоящее время таково: тюрьма выстроена в узкой долине севернее поста Дуэ версты на полторы, сообщение с постом существует только по берегу моря и прерывается два раза в сутки приливами, сообщение горами
летом затруднительно, зимою невозможно; смотритель тюрьмы имеет пребывание в Дуэ, помощник его тоже;
местная команда, от которой содержится караул и высылается потребное число конвоя для различных работ, по условию с обществом „Сахалин“, расположена также в упомянутом посту, а при тюрьме — никого, кроме нескольких надзирателей и ежедневно приходящего на смену караула, который тоже остается вне постоянного ближайшего наблюдения военного начальства.
Если бы здесь сумасшедших сожигали на кострах по распоряжению тюремных врачей, то и это не было бы удивительно, так как
местные больничные порядки отстали от цивилизации по крайней мере
лет на двести.