— Отчего же нельзя? Неужто вы находите, что и взаимная любовь, и отцовская
забота о семье, и материнские попечения о детях безнравственны?
Вот вам, добрый мой Евгений Иванович, для прочтенияписьмо Мозгалевской! Значит, вы убедитесь, что ей можно назначить так, как я вам об этом писал с Нарышкиным. [Назначить — пособие из средств Малой артели вдове декабриста, А. А. Мозгалевской и их детям; комментируемый документ — на обороте ее письма к Пущину с очень трогательной характеристикой его
забот о семьях умерших участников движения декабристов (сб. «Летописи», III, стр. 274 и сл.),]
Неточные совпадения
Кто видывал, как слушает // Своих захожих странников // Крестьянская
семья, // Поймет, что ни работою // Ни вечною
заботою, // Ни игом рабства долгого, // Ни кабаком самим // Еще народу русскому // Пределы не поставлены: // Пред ним широкий путь. // Когда изменят пахарю // Поля старозапашные, // Клочки в лесных окраинах // Он пробует пахать. // Работы тут достаточно. // Зато полоски новые // Дают без удобрения // Обильный урожай. // Такая почва добрая — // Душа народа русского… //
О сеятель! приди!..
И старец сказал: «Это одна чаша с маслом так заняла тебя, что ты ни разу не вспомнил
о боге. А крестьянин и себя, и
семью, и тебя кормит своими трудами и
заботами, и то два раза в день вспоминает
о боге».
Заботы его
о семье товарища, кроме писем в настоящем издании, отражены в письме M. Н. Волконской к Д. И. Кюхельбекер от 3 июня 1847 г.
Через горнило бедствий, насильственно отторгая его от дома, от
семьи, от суетных
забот о жизни, вела его могучая рука к великому подвигу, к великой жертве.
Во-вторых, вскоре овдовев, он не выл и не брал себе молодой наймычки; в-третьих, когда несколько женщин пришли ему сказать, что идут по обету в Киев, то он советовал заменить их поход обетом послужить больным и бедным, а прежде всего успокоить
семью заботами о доброй жизни; а что касается данного обета, — он оказал неслыханную дерзость — вызвался разрешить его и взять ответ на себя.