Неточные совпадения
Теркин слушал его уже около часа, не перебивая. Теперь он знал, через что прошел этот народник. Аршаулов рассказывал ему, покашливая и много куря, про свои мытарства, точно речь шла о постороннем, просто, почти простовато, без пришибленности и без всякой горечи, как о «незадаче», которая по нынешним временам могла со всяким случиться. В первые минуты это показалось Теркину не совсем
искренним; четверти часа не прошло, как он уже не чуял в
тоне Аршаулова никакой маскировки.
— Хитрить мне с вами не из чего, Павел Иларионыч, — заговорил Теркин уже гораздо
искреннее, но все-таки несколько суровым
тоном, — я бы желал одного, чтобы эта особа успокоилась сама. Никакой злобы я к ней не имею… Все прошедшее давно забыл… и простил, коли она заботится о прощении. Все люди, все человеки. И я тоже не святой…
Он сказал эту почти банальную фразу таким торжественным,
искренним тоном, что слова его проникли в ее душу и она невольно, почти моментально протянула ему руку. Он взял ее и благоговейно поцеловал.
— Прошла, — отвечал Павел
искренним тоном. — Однако послушайте, — прибавил он, помолчав, — сюда никто не взойдет из людей?..
— У меня нет в отношении вас комплиментов, — отвечал Калинович, — и знаете ли что? — продолжал он довольно
искренним тоном. — Было время, когда некто, молодой человек, за один ваш взгляд, за одну приветливую улыбку готов был отдать и самого себя, и свою жизнь, и свою будущность — все.
Однако бывали «штормы», но «урагаников» не было, и никто на «Коршуне» не видел, что на «Витязе» видели не раз, как адмирал, приходя в бешенство, бросал свою фуражку на палубу и топтал ее ногами. На «Коршуне» только слышали, — и не один раз, — как адмирал разносил своего флаг-офицера и как называл его «щенком», хотя этому «щенку» и было лет двадцать шесть. Но это не мешало адмиралу через пять же минут называть того же флаг-офицера самым
искренним тоном «любезным другом».
Неточные совпадения
— Я прошу тебя, я умоляю тебя, — вдруг совсем другим,
искренним и нежным
тоном сказала она, взяв его зa руку, — никогда не говори со мной об этом!
— Прошу внимания, — строго крикнул Самгин, схватив обеими руками спинку стула, и, поставив его пред собою, обратился к писателю: — Сейчас вы пропели в
тоне шутовской панихиды неловкие, быть может, но неоспоримо
искренние стихи старого революционера, почтенного литератора, который заплатил десятью годами ссылки…
Это было сказано очень хорошо, с таким теплым,
искренним удивлением. Она говорила и еще что-то таким же
тоном, и Самгин благодарно отметил:
— Я шучу! — сказала она, меняя
тон на другой, более
искренний. — Я хочу, чтоб вы провели со мной день и несколько дней до вашего отъезда, — продолжала она почти с грустью. — Не оставляйте меня, дайте побыть с вами… Вы скоро уедете — и никого около меня!
Получая изредка ее краткие письма, где дружеский
тон смешивался с ядовитым смехом над его страстью, над стремлениями к идеалам, над игрой его фантазии, которою он нередко сверкал в разговорах с ней, он сам заливался
искренним смехом и потом почти плакал от грусти и от бессилия рассказать себя, дать ключ к своей натуре.