Он лежал с полузакрытыми глазами и прислушивался. Давно ему не приводилось просыпаться так рано на деревенском просторе. Думать, соображать, отдаваться
заботам дня, заглядывать в будущее — не хотелось.
Неточные совпадения
Теркин слушал внимательно, и в голове у него беспрестанно мелькал вопрос: «зачем Серафима рассказывает ему так подробно об этой Калерии?» Он хотел бы схватить ее и увлечь к себе, забыть про то, кто она, чья жена, чьих родителей, какие у нее
заботы… Одну минуту он даже усомнился: полно, так ли она страстно привязалась к нему, если способна говорить о домашних
делах, зная, что он здесь только до рассвета и она опять его долго не увидит?..
Голова работала
днем и ночью. Жажда покончить с собою все росла и переходила в ежеминутную
заботу. Выздоровление шло от этого туго: опять показалось кровохарканье, температура поднялась, ночью случался бред. Он страшно похудел; но ему было все равно, — только бы уйти «от жизни».
В преданность карлика он верил и чувствовал к нему нечто вроде ласковой
заботы о собачке, которая с каждым
днем все больше привязывается к хозяину.
На дворе тоже начиналась
забота дня. Прохор поил и чистил лошадей в сарае, Кузьма или Степан рубил дрова, Матрена прошла с корытцем муки в кухню, Марина раза четыре пронеслась по двору, бережно неся и держа далеко от себя выглаженные юбки барышни.
Неточные совпадения
Идем по
делу важному: // У нас
забота есть, // Такая ли заботушка, // Что из домов повыжила, // С работой раздружила нас, // Отбила от еды.
«Мы люди чужестранные, // Давно, по
делу важному, // Домишки мы покинули, // У нас
забота есть… // Такая ли заботушка, // Что из домов повыжила, // С работой раздружила нас, // Отбила от еды…»
Катя точно так же, кроме всех
забот о белье, пролежнях, питье, в первый же
день успела уговорить больного в необходимости причаститься и собороваться.
Она приехала с намерением пробыть два
дня, если поживется. Но вечером же, во время игры, она решила, что уедет завтра. Те мучительные материнские
заботы, которые она так ненавидела дорогой, теперь, после
дня проведенного без них, представлялись ей уже в другом свете и тянули ее к себе.
Вслед за доктором приехала Долли. Она знала, что в этот
день должен быть консилиум, и, несмотря на то, что недавно поднялась от родов (она родила девочку в конце зимы), несмотря на то, что у ней было много своего горя и
забот, она, оставив грудного ребенка и заболевшую девочку, заехала узнать об участи Кити, которая решалась нынче.