Неточные совпадения
Ее
голос, низковатый и слегка вздрагивающий, проникал в него и грел. Так может
звучать только беззаветная любовь.
— Не глупости, Серафима, не глупости! —
голос его
звучал строже. — Это дело нашей совести попросить у нее прощения; мать твоя, наверно, так и поступила; но тут я замешан. Я сознательно воспользовался деньгами, взял их у тебя, выдал документ не ей, не Калерии Порфирьевне, а тебе, точно ты их собственница по праву. Беру всю вину на себя… и деньги эти отдам ей, а не тебе, — не прогневайся!
Ни одной секунды не заподозрил он ее искренности.
Голос ее
звучал чисто и высоко, и в нем ее сердечность сквозила слишком открыто. Будь это не она, он нашел бы такое поведение ханжеством или смешной простоватостью. Но тут слезы навертывались на его глазах. Его восхищала хрустальность этого существа. Из глубины его собственной души поднимался новый острый позыв к полному разоблачению того, в чем он еще не смел сознаться самому себе.
Голос у нее
звучал гораздо ниже обыкновенного и с легкой хрипотой.
Голос землемера
звучал музыкально и немного нараспев, с южным акцентом, точно он заводил речитатив на сцене.
Щеки и уши рдели у нее от волнения; иногда на свежем лице ее вдруг сверкала игра сердечных молний, вспыхивал луч такой зрелой страсти, как будто она сердцем переживала далекую будущую пору жизни, и вдруг опять потухал этот мгновенный луч, опять
голос звучал свежо и серебристо.
— Смотри же, для тебя на эту минуту я уменьшаю сиянье моего ореола, и мой
голос звучит тебе на эту минуту без очаровательности, которую я всегда даю ему; на минуту я для тебя перестаю быть царицею. Ты видела, ты слышала? Ты узнала? Довольно, я опять царица, и уже навсегда царица.
Время согнуло ее пополам, черные когда-то глаза были тусклы и слезились. Ее сухой
голос звучал странно, он хрустел, точно старуха говорила костями.
Неточные совпадения
Голос ее стал звонок, как металл; торжество и радость
звучали в нем и крепили его.
Ее воображению открыта теперь самая поэтическая сфера жизни: ей должны сниться юноши с черными кудрями, стройные, высокие, с задумчивой, затаенной силой, с отвагой на лице, с гордой улыбкой, с этой искрой в глазах, которая тонет и трепещет во взгляде и так легко добирается до сердца, с мягким и свежим
голосом, который
звучит как металлическая струна.
Боже мой, что слышалось в этом пении! Надежды, неясная боязнь гроз, самые грозы, порывы счастия — все
звучало, не в песне, а в ее
голосе.
— Нет, нет! — отнекивалась она фальшиво-развязным
голосом, в котором, однако,
звучала как будто в самом деле скука.
Что ж за дело, что не на всякий взгляд ее он отвечает понятным взглядом, что не то
звучит иногда в его
голосе, что ей как будто уже
звучало однажды, не то во сне, не то наяву… Это воображение, нервы: что слушать их и мудрить?